Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Написана в 2006 - 2007 гг.

Кафе "Св.Апостол Петр"

Сегодня в зале спокойная обстановка, клиентов почти нет, только за одним из столиков устроилась компания из четырех человек, пропивающих вчерашние заработки. Они у нас почти каждый день и каждый день при деньгах. Это рабочие с кладбища, которое напротив нашего бара. У стойки бара еще два человека. Один, одет в грубую, черную плащ-накидку, невероятной длины, почти до пят, и выглядит весьма неприятно. У него невероятно белая кожа лица и черная густая борода, зато на голове блестящая лысина. Когда он появился, то пристально взглянул на меня бесцветными большими глазами.
- Красного вина, - с явным акцентом иностранца потребовал он.
- Вам какого, портвейна, сухого, муска...
- Я сказал, красного вина из хорошего винограда.
Я кивнул, хотя ничего и не понял, однако, чтобы не раздражать посетителя налил ему в фужер красный Пинот. Он с удивлением повертел в пальцах ножку фужера, чуть пригубил вино и кивнул головой, потом полез в прорезь плаща и вытащил желтоватую монету, небрежно протолкнул ее по поверхности стойки ко мне.
- Сдачи не надо.
После этого незнакомец отошел к самому краю стойки и стал пристально рассматривать ряды бутылок, установленных на полках. Остолбенело смотрю на монету, судя по выдавленному на ней рельефу, она весьма старинная и, похоже, времен Римской империи. Я хотел окликнуть бородача и вернуть ему нелепые деньги, но блеск металла вовремя остановил меня. Может быть это золото? Покрутил монету в руках и сунул в карман, завтра, может быть, зайду к коллекционерам, узнаю, что за чудо получил за фужер вина.
Другой человек у стойки - женщина. Звать ее Татьяна, девушка не первой молодости, с чуть рыхловатым, от частого потребления алкоголя лицом, но зато с шикарными, густыми, светлыми волосами. Здесь, как она считает, ее основное место работы. Бедная женщина, пока без сутенера, зарабатывает деньги, приторговывая своим уже не стройным телом. Татьяна заказала бутылку пива и, прикладываясь к ней, пытается завести разговор.
- Николай, слышал, что здесь было вчера?
- Нет. Меня же здесь не было.
- Я знаю, думала, что кто-нибудь из ваших сообщит, - она кивает на занавеску недалеко от стойки, где отдыхают официантки.
- Никто ничего не говорил.
- Вчера хоронили Чуваша, видного авторитета, народа было... завались.
- Так что было-то?
- Убили, прямо на моих глазах, одного симпатичного парня. Чего- то не поделили ребята и открыли стрельбу.
- Много побили...?
- Ты про столы и стекла? Этого не было. Когда стали стрелять, несколько парней бросились к выходу, другие их преследовали. Вон там, - она показывает на двери, - в стене несколько дырок от пуль, но самое удивительное, не задели ни одного стекла. И парня положили у самого порога дверей. Там образовалась давка, все хотели выскочить, ну и последнему досталось.
- Ты знаешь убитого?
- Нет, но он до этого подходил ко мне, пытался приклеится, мало того, сделал подарок. Посмотри, - она залезает в свою наплечную сумочку, достает шкатулку, чуть больше размера ладони, и передает мне.
Я осторожно кручу ее в пальцах. Вещь тяжелая, но стоящая, корпус сделан из монолитного желтого нефрита с чуть заметными белыми прожилками. На верхней крышке, в камень, вделан серебренный крест Несколько раз пытаюсь открыть эту крышку, но ничего не получилось.
- Я тоже не могла ее открыть, - морщится Татьяна. -Ты, наверно, заметил, дырочки для ключа нет, а тонкая линия границы раздела крышки есть, да и петель тоже не видно. Жалко, что невозможно открыть, может там что то необычное, вдруг там алмазы или драгоценные камни. Хотя, какой дурак подарит незнакомой девушке такие вещи. Теперь таскаю эту тяжесть в сумочке...
- Что же было потом, с этим парнем?
- Ничего. Появился Ромка-Прыщ и его отпугнул. Парень отошел, но... пообещал все равно встретится.
Возвращаю шкатулку обратно. Татьяна ставит ее на стойку.
- Николай, купи ее у меня.
- Не жалко.
- Чего жалеть то, пудру туда не положишь, помаду тоже... Бери уж., а то сумочка у меня скоро разорвется...
- Сколько хочешь?
- Три бутылки "Тинькоф"... и спиши с меня все долги...
- Хорошо.
Я отодвигаю шкатулку к пивной колонке и достаю из под стойки три бутылочки "Платинового"... и протягиваю ей.
- На... Вчера милиция после стрельбы была?
- Нет.
- Как нет, здесь же ухлопали человека?
- Так эти... которые убили, потом уволокли несчастного в свою машину и уехали. Никто милицию не вызывал.
- Не нравится мне эта история.
В это время один из рабочих за столом обернулся в нашу сторону и заорал.
- Машка, поди сюды...
Из-за занавески выскочила старшая официантка Мария и побежала к работягам. Небольшие переговоры и она возвращается ко мне.
- Николай, три по сто пятьдесят водки, хотели бы Гжелку, пятьдесят коньяка, три бутерброда с селедкой и лимон.
- Ишь, какой-то интеллигент завелся, - комментирует стоящая рядом Татьяна, - даже лимончиком закусывает.
- Да по роже видно, что этот тип примазался к работягам недавно, - отвечает ей Мария, - у него еще мозолей нет, одни кровавые пятна на ладонях от лопаты, но хорохорится, как индюк. Коньячок себе заказал, а на остальных расщедрился, велел мне заказать водку Гжель.
- Надо же, как забавно. Это тот тип, который обмотал горло шарфом? - Татьяна с интересом рассматривает рабочих.
- Он самый.
Я выполняю заказ, все ставлю на поднос и киваю Марине.
- Неси. Если покупают коньяк и Гжелку, можешь сорвать чаевые.
В бар входит молодая пара, они направляются к стойке и храбро залезают на высокие стулья.
- Нам бы..., парень торопливо промчался взглядом по бутылкам за моей спиной, мысленно сверяя цены со своими наличными, - по двести Текилы и вон ту шоколадку. - Его палец упирается в витрину.
- Пористый?
- Нет, с орехами, альпийский...
- Альпен Гольд...
- Ну, да.
Пока я разливаю вино, они перебрасываются между собой несколькими фразами.
- Ну и сволочь же этот, Самсон, - говорит девушка. - Чего нас послал сегодня , в такую погоду? Нет чтобы завтра или после завтра, когда потеплеет и солнышко будет. Вот теперь торчи здесь целый день. На этом кладбище, поди, тысячи могил, попробуй отыщи, которую надо.
- Отыщем, чего тут. Я пойду в администрацию, там найдут.
- Так и разбежались. Ты что родственник? С чего бы тебе все выкладывать?
- Попробовать то надо.
- Говорила тебе, не связывайся с Самсоном. Теперь за паршивую сотню придется крутится...
Они отпивают вина и девушка морщится.
- Какая дрянь, а мне то говорили...
Она торопливо откусывает шоколадку, пережевывает ее и... все же допивает свое вино до конца. Парень достает из кармана деньги, кидает мне на стойку.
- Сдачи не надо, - гордо говорит он.
Молодые уходят.
- Засранцы какие-то, - комментирует их появление Татьяна.
Она открывает бутылочку "Тинькофа" и с наслаждением прикладывается к горлышку. За витриной кафе слышен скрип тормозов машины и вскоре в дверях появляется три молодых парня в милицейской форме. Двое занимают свободный столик, третий, направляется о мне.
- Здравствуйте, - вежливо говорит он и косится на Татьяну, которая делает вид, что поглощена остатками пива в бутылке.
- Здравствуйте.
- Три кружки пива.
Пока я разливаю пиво, парень пытается завязать со мной разговор.
- Вы не знаете, что здесь было вчера?
- Вы о чем?
- Говорят, здесь стреляли?
- Может быть, меня здесь не было. Моя смена через день.
- Жаль, - разочарованно тянет он. - А может кто то из официанток...?
- Может быть.
- Я была свидетелем вчерашних событий, - Татьяна поворачивает голову к парню. - Если поставите мне рюмочку Мартини, может кое-что и скажу.
- Бармен, Мартини девушке. Пиво и вино принеси к нашему столику. А вы, уважаемая, не пройдете ли к нам, за столик.
Парень, как-то не церемонясь, подхватывает девушку за плечи и ведет к своим приятелям. Я выполняю заказ и размещаю его на подносе. Нажимаю под стойкой кнопку и из-за занавески выплывает хохотушка Даша, тоже одна из официанток бара.
- Дашенька, снеси поднос вон тем молодым людям.
- Ха, Танька уже клинья бьет... к троим. За тремя погонишься, с дырой останешься.
- Иди, не твое дело.
Официантка гордо поднимает поднос и идет к столику. Неожиданно ко мне подошел бородатый мужчина, который отдал мне странную монету.
- Я хочу, - опять замедленно заговорил он, - чтобы вы... налили мне еще.
Он протягивает пустой фужер. Я щедро заполняю его все тем же Пинотом, в надежде получить еще одно антикварное чудо. И действительно, из под плаща извлекается еще одна монета и ложится передо мной, но старик накрывает ее рукой.
- У меня к вам... просьба...
- Я вас слушаю.
- Подарите, мне вот это, - палец с черным ногтем уставился на шкатулку у колонки.
- Я его только что купил, вон у той девушки.
Мы поворачиваем голову к столику, где устроилась Татьяна. К моему удивлению, три парня и девушка поднимаются со стульев и направляются к выходу. Официантка Даша стоит у столика с недопитым пивом и считает деньги.
- Я заплачу за это деньги, - неожиданно говорит старик. - Сколько вы хотите?
Черт, может сдеру с него больше...
- Я еще не оценил ее стоимость.
- Сто золотых монет, - не унимается старик.
Он уверенно тянет руку к коробочке, но я вовремя перехватил ее.
- Сто пятьдесят.
Старик недовольно шевелит губами.
- Вы жадный человек, но я согласен.
Он просовывает руку в свое рубище и вытаскивает мне грязный, черный мешочек. С глухим стуком это богатство упало на доски стойки. Я осторожно раскручиваю засаленные ремешки и только раздвинул мешочек, как блеск золота ударил по глазам. Опять завязываю ремешки и запихиваю деньги на полку под стойку. Старик прячет шкатулку в глубь своего балдахина и опять отходит на прежнее место.
За столом у похоронщиков опять движение.
- Бармен, Машку сюды..., заказ надобно..., - хрипит на весь бар голос.
Я нажимаю кнопку звонка. В разрезе занавески появляется голова Дашки.
- Чего там?
- Марию, просят...
- Опять эти. Машка, иди, опять твои ухажеры бушуют, - уже слышен глухой голос Даши за качающейся занавеской.
Появляется Мария и идет к парням. Через три минуты она у моей стойки.
- Николай, эти уже хотят бутылку Гжелки.
- Как ты думаешь, выдержат они эту дозу?
- Черт его знает. Двоих то я немного знаю, эти могут выжрать и две бутылку, а вот с новыми, пока трудно что-либо сказать.
- Ладно, бери бутылку. Закусить ничего не надо?
- Дай какие-нибудь бутерброды с колбасой, вон те потемнее, менее свежие, - тыкает она пальчиком в витрину. - Все равно они пьяные и не разберут.
Я формирую поднос и передаю Марии.
- Неси.
Чего то не хватает в нашем заведении. Я оглядываю бар и, к моему удивлению, не вижу грязного старика, купившего у меня шкатулку. Куда же он исчез? Вроде в парадную дверь никто не входил и не выходил. У стола, где сидят четверо работяг, поднимается шум. Мария что-то объясняет старшему, наконец, парни успокаиваются и официантка появляется рядом со мной.
- Что там?
- Ничего особенного. Новичок здорово окосел и пытался не заплатить за бутылку, но его собутыльники решили выжать из него все, что им надо...
В кафе с шумом входит энергичная женщина в кожанке и пожилой, седой мужчина. Этих я тоже знаю, Галина Николаевна, ведет кладбищенскую контору, а Никанорыч, является камнерезом, выполняет художественную работу по камню. Галина Николаевна оглядывает помещение, замечает четверку пьяных рабочих.
- Ах вот вы где? - гремит голос женщины. - Уже нажрались...
- Николаевна, - бодро отвечает ей старший, - ты чего? Мы же уже все...
- Вижу, что все. А кто на четвертом участке не докончил могилу?
- Так мы ее того...
- Что того?
- Там на дне... поперек что-то..., такое твердое лежит..., что лопата не берет, толи дуб, толи..., хрен знает что... Мы, значит... и встали.
- А куда я буду хоронить новичка? Через два часа они должны подъехать. Что же ты, мать твою, не мог мне сказать об этом раньше.
- Так это... Я записку оставил в конторе.
- Все, мое терпение лопнуло. Сейчас же докладываю Мирону Фомичу об этом безобразии и с этого часа ни один из вас на кладбище больше своей ноги не покажет.
- Николаевна... спокойно. Мы сейчас... пойдем докопаем... Васька, вставай...
- Куда? Вы же лыка не вяжете...
- Будь спок, мы с Васькой все сделаем. Васька, пошли..., надо в вагончике топор взять.
- Это..., - мычит Васька поднимаясь из-за стола, - а зачем это... топор то...
- Рубить будем... что там есть...
- Ну, значит..., пошли.
- Если через два часа могила не будет готова, считай, что ты уволен, - шипит Галина Николаевна.
- Все будет в порядке.
Двое мужиков поднимаются из-за стола и пошатываясь уходят из кафе. Молодой парень, с перевязанными руками, мотает головой.
- Корабль еще не ушел, но нам пора на пристань..., - вдруг заявляет он.
Я подумал, что он отправится в туалет, но парень вдруг энергично встал со стула, трезво выпрямился, без усилий поднял своего, вдрызг упившегося, товарища и потащил его на улицу. Галина Николаевна и Никодимыч подходят к стойке.
- Здорово, Николай, - здоровается со мной женщина. - Нам, пожалуйста, кофе покрепче. Никодимыч, тебе тоже, кофе?
- Да, пожалуйста.
Я начинаю колдовать над кофеваркой, а Галина Николаевна усаживается на высокий стул и видно продолжает давно начатый разговор с камнерезом.
-... Понимаешь, заходит в контору пара молодых нахалов. Он то явный шизик, а она - подстилка на пол часа. Подходят, и молодой мне говорит: " Не могли бы вы дать мне справочку? У меня здесь захоронен дальний родственник....". Фамилия, имя Отчество, Когда похоронен? - спрашиваю я. "Фамилия его то ли Епифанов, то ли Евстигнеев, имя отчество не помню и захоронен когда, не знаю. Думаю, может лет семьдесят назад..." - отвечает он. Может быть еще в прошлом веке? - задаю ему вопрос. " Может быть, я не знаю", - отвечает тот. Ну я его и послала...
- Ну зачем же ты так, Галочка? - укоризненно смотрит на нее Никодимыч.
- А как я по другому могла? Книги у меня на пятьдесят лет, остальное в архиве. Особо охраняемые могилы на учете, а те, к кому никто не ходит, давно стерты из книг и памяти. А ему тот век подавай...
- А девушка, так и промолчала?
- Нет. Высказалась все же. Сказала, что я стерва порядочная.
- Вот, дрянь.
Я подаю им кофе. Никодимыч достает деньги и аккуратно отсчитывает мне, копеечка в копеечку, плату за кофе. Они пьют напиток и Галина Николаевна продолжает.
- Ушла эта пара из конторы, а когда мы с тобой шли сюда, я издали заметила их у южной стенки кладбища, шатались между могил. Искали своего Епифанова или как там его...
- А вообще то Епифанов или Евстигнеев у нас есть? Ты все же не проверила книги?
- По памяти помню, что не было. После их ухода, пролистала старые книги. Нет таких.
Они допивают кофе.
- Пойдем, проверим. Как там наши работяги, сумели докопать могилу? Скоро приедет клиент.
Галина Николаевна и Никодимыч прощаются со мной и уходят.
В зале появляется красивая женщина. Ее я знаю и обожаю. Это моя хорошая знакомая, Лена.
- Здравствуй, Коля.
Она уселась на высокий стул у стойки.
- Здравствуй, Лена.
- Дай мне что-нибудь... согреться. На улице так неприятно.
Я наливаю ей кофе и добавляю немного кагора. Лена забавно берет кружечку в ладошки и прикладывает к губам.
- У тебя все в порядке? - задаю ей вопрос.
Кружечка чуть дрогнула в руках.
- Все в порядке, Коля.
- А у меня... сегодня необычный день... Хочешь покажу одну интересную вещь?
- Покажи.
Я вытаскиваю из под стойки одну из старинных монет, преданных мне недавно стариком. Осторожно протягиваю ей. Лена аккуратно ставит кружечку на стол, берет монету и с удивлением рассматривает ее.
- Откуда она у тебя?
- Со мной расплатился клиент.
- Вот этой... монетой?
- Да.
- Но она наверно, много стоит.
- Наверно. Леночка, не можешь ты меня выручить? Съезди к антиквару Семену Исаевичу, на Суворовский, попроси его оценить эту находку.
Моя подруга машинально протерла монету пальцем и потом замявшись попросила.
- Коленька, я... постараюсь все сделать, но и у меня есть к тебе тоже просьба... Мне нужны... деньги...
- Много?
- Много... Тысяч пять... долларов.
- Ты что-нибудь натворила?
- Нет, но мой папа попал в беду. Я не буду говорить тебе в чем дело, но деньги очень нужны...
Где их взять, накоплений у меня нет, правда зарплата высокая, но и расходы тоже приличные. Я задумался, подыскивая варианты добычи денег. Лена восприняла мое замешательство по другому.
- Коля, я их потом.... тебе верну. Хочешь, брошу свою работу и отработаю у тебя в баре.
- Тогда тебе придется работать почти три года, но может этого делать и не надо.. Вот что, поезжай к Семену Исаевичу, покажи эту монету и спроси, за сколько он ее возьмет. Если он очень заинтересуется, скажи, что таких монет у меня... много.. .
- А..., не может быть? Неужели платил все тот же клиент?
- Он самый. Но мы отклонились. Если антиквар захочет их купить, пусть приезжает. Пожалуй, может мы на этом деле и наберем тебе денег.
- Тогда я сейчас еду.
Лена быстро убегает из бара.
В зал еле-еле вползает Татьяна. Вид ее ужасен, порвано платье, всклокочены волосы и огромный синяк под глазом, довершает неприятную картину. Она добирается до стойки...
- Николай... чего-нибудь...
- Что с тобой произошло? Тебе нужен врач.
- Мне ничего не надо. Только воды.
Я наливаю стакан газировки и пока Татьяна с жадностью его пьет, нажимаю кнопку под столом. Из-за занавески выскочила Марина.
- Николай, ты чего? Где клиент?
- Мари, помоги. Татьяне плохо.
- Дашка, - слышу вопль старшей официантки, - дуй сюда. Человеку плохо.
Женщины окружают Татьяну.
- Танечка, успокойся. Что с тобой, лапочка? Пойдем, приляжешь у нас.
Официантки уводят бедняжку за занавеску.
Неожиданно кафе заполнило несколько людей в мрачно черных одеждах. Видно, к кладбищу прибыла похоронная процессия и некоторые нетерпеливые лица торопились получить заранее дозу алкоголя.
- Бармен, три по двести водочки, - хрипит здоровая морда, с руками, испачканными татуировкой.
- Что-нибудь закусить?
- Ничего не надо.
Только наливаю им водки, следующий за этой компанией, нетерпеливый парень орет.
- Нам... на четверых... Водочки и селедочки.
- Водочки сколько?
- По стакану. Подойдет ребята? - он оборачивается к своим друзьям.
Те соглашаются разными способами, кто кивает головой, а кто и возгласами.
Прибывшие не расходятся по столикам, а тут же у стойки начинают выпивать.
- Сдох Леха, - хрипит татуированный. - Пусть земля ему будет пухом.
Первая компания недружно выпивает.
- Ходят слухи, что вчера и Вальку прихлопнули.
- Знаю, Самсон, сволочь, на тот свет торопиться. Ну да ладно, потом... Одно плохо, опять у нас похороны... Уже третьего за месяц хороним. Пошли, мужики, а то неудобно. Витек может обидеться.
Троица уходит. Другая группа не спешит уходить. Эти ребята выпили по стакану и теперь обсуждают Леху, которого должны хоронить.
- Он же взял хату и нахапал там дерьма... жуть. Но видно что то взял такое, что и стоило башки..., - рассказывает парень, который заказал водку.
- А Валька был с ним? - спрашивает кто то из компании.
- Тоже с ним.
- Так что они такое взяли?
- Хрен его знает.
- А Самсон то, узнал.
- Узнал, сука. Бармен, еще по пол стакана всем.
Парень выкидывает на стойку пятидесяти долларовую бумажку. Я проверяю на свет ее надежность.
- Все в норме, мужик. Наливай, сдачи не надо.
Я наливаю им водку. Ребята выпивают и эту дозу.
- В пятницу опять похороны, - говорит один из ребят.
- Хорошо бы... последние.
В дверях бара появилась полная девица в черном платке.
- Так вот вы где, алкаши несчастные, - орет она компании. - Там уже все собрались, а они здесь... нажираются. А ну, живо выметайтесь...
Парни нехотя отрываются от стойки и идут к выходу.
Из-за занавески ко мне выходит Мария.
- Как там, Татьяна?
- Ее избили..., на теле кровоподтеки.
- Неужели... мильтоны?
- Говорит, они. У них недалеко от бара стояла летучка, затащили Таньку туда и... отделали, а может... и хуже... изнасиловали.
- За что, сказала?
- Нет..., только мычала, но мы разобрали кое что, те предупредили ее, чтобы она ничего никому лишнего не болтала.
- Вот сволочи, нет на них управы.
- Да если поискать, найти можно... Хочешь, я найду?
- Ладно, Мариночка, иди отдыхай.
В кафе появляется несколько женщин, одетых в черные одежды и пятеро старичков. Я посмотрел на часы. Точно по расписанию, рейсовый автобус подбросил посетителей кладбища. Прибывшие растекаются по столикам. Мария и Даша начинают их обслуживать.
Чуть пошатываясь, прямо от двери к стойке идут старые знакомые, кладбищенские рабочие, Васенька с топором и бригадир. Они усаживаются на высокие стулья. Васенька со стуком кладет топор на стойка.
- Николай, - охрипшим шепотом говорит мне бригадир, - поди сюды.
- Вам чего, ребята?
- Дай, водочки, горло жжет.
- Деньги есть?
- Деньги будут.
Я наливаю небольшие "наперсточки" водки и проталкиваю им. Рабочие с жадностью проглатывают алкоголь. Бригадир грязной рукой вытирает рот.
- Николай, слышь, купи у меня монеты...
- Какие монеты?
- Это... только никому.. С Васенькой чистили могилу, ну и там...блестело значит... Я того... значит, вытаскиваю, а там монета. Во...
Бригадир копается в кармане и достает мне точно такую же монету, которые мне недавно передал старик. Да, что же это творится?
- И много у тебя таких?
- Я нашел... много и Васенька тоже.
- Это где вы топором, что то рубили?
- А... Я те не сказал... Похоже, мы там... в могиле, значит..., какой то другой деревянный корпус гроба раздолбали, вернее начало его, дальше он так в земле и сидит... Раздолбали значит корпус, а там внутри ящичек. Васенька, по нему как жахнет, крышка в сторону... Ящик то не пустой, в нем эти деньги лежали... Правда, какой то сукин сын, до нас уже покопался, монеты рассыпаны и даже в самой могиле на земле валяются...
- Как же так. Ящик в гробу, гроб почти не испорчен, а деньги вытащены?
- А хрен его знает как. Может мы повредили гроб с первого раза, когда откопали его нос. Я ведь его на прочность проверял. Лопатой несколько раз врезал. Лезвие только вонзилось в дерево и ничего..., хотя кусок дерева откололся, но смотреть шо там внутри не стали, темно очень и неприятно... Воняет все это хуже покойника...
- Очень странно. Дерево в земле гниет, а по вашему выходит, что оно слишком прочное...
- Вот это не нашего ума дело... Но я давно могилы копаю, знаю, что дерево разное бывает и гниет по разному, а вот это... такого еще не щупал. Васенька подтверди.
Васенька кивает головой и лезет за пазуху своей вонючей куртки. Он вытаскивает от туда, действительно, небольшую крышку, только не от ящика, а от футляра, со сгнившим замочком и петлями. Она весьма интересна. Чуть выпуклая, с четкими гранями, а по центру вырезан крест. Выглядит, как крышка маленького гробика. Дерево действительно не сгнило, потому что, как мне показалось, это... кипарис, покрытый то ли лаком, то ли пропитанный маслом. Я провожу пальцем по кресту и на нем заблестела полоса.
- Очень интересно.
- Во..., - говорит за Васеньку бригадир, - и я говорю, странно все, футляр с крышкой, а монеты раскиданы везде.
- Так что вы от меня хотите?
- Купи у нас монеты?
- Выкладывайте, что у вас есть.
Работяги стали копаться в своих карманах и вскоре горка золотых монет выросла передо мной.
- Что вы за это хотите?
- Деньги, много денег, тысяч пять рублев.
- Пятьсот рублей и ни копейки больше. Они большего не стоят. Это не настоящее золото - фальшивое. Вот смотрите. - Я беру одну монету, ополаскиваю ее водкой и отправляю ее в рот. Что есть силы сжимаю челюсти и после этого показываю денежку работягам. - Видите на ней следы, она почти мягкая. Какое же это золото?
На мое счастье, качество изготовления монет и время, сделали поверхность денежки всю шероховатой и в оспинках. Поди разберись, где следы моих зубов на ней. Работяги разочаровано смотрят на свои монеты и бригадир чешет голову.
- Ладно, давай пятьсот рублев.
- Четыреста пятьдесят шесть, вы же выпили и не заплатили.
- Вали, что есть и налей еще по стакану. Вычти стаканы из этих денег.
- Закусить хотите?
- Не-а...
Я наливаю им по стакану водки, все деньги смахиваю со стойки и засовываю на полку. Работяги пьют водку, как воду.
- Пойдем, Васяня, - поднимается со стула бригадир.
Васенька встает и качается.
- Возьмите свой топор, - прошу их..
- А..., - машет рукой бригадир, - пошли.
Работяги медленно ползут к выходу. На стойке остался топор и черная крышка футляра.

Через два часа поток посетителей ослабевает. В зале становится пусто. Вдруг с улицы послышался шум машины. В кафе заходит Семен Исаевич и Лена. Они садятся напротив меня.
- Привет, Николай, - вежливо кивает головой Семен Исаевич.
- Здравствуйте Семен Исаевич. Вам чего нибудь налить?
- Нет. Хотя... Кофе, двойной, с четвертинкой сахара.
- Лена, а тебе что?
- Тоже самое, только добавьте немного кагора.
Я наливаю им кофе, в одну порцию добавляю вино. Семен Исаевич осторожно глотает кофе и кивает головой.
- Хорошо, ты готовишь, Николай.
- Коля, мы приехали по поводу монет, - начинает серьезный разговор Лена.
- И что вы выяснили?
Семен Исаевич вытаскивает монету и кладет на стол.
- Николай, монета фальшивая...
- Что, быть не может.
- Может. Дело в том, что при императоре Андриане, не хватало золота для изготовления денег и он приказал обмануть свой народ. Золото расплавили с медью и в таком виде наклепали монет.
- Значит ее стоимость очень мала?
- В том то и дело, что нет. Следующий император, Константин, приказал все монеты Андриана изъять из обращения и переплавить, а для своей империи изготовить новую золотую монету. Таким образом, оставшиеся в народе деньги через много веков стали дефицитными и здорово поднялись в цене. Как мне известно, в музеях и в частных коллекциях сохранилось не более ста монет.
- Так сколько теперь стоит монета?
- А сколько их у тебя есть?
- Семен Исаевич, разве количество зависит от стоимости? - попытался прикинутся дурачком я.
- Зависит. Если у тебя с пять монет, это будет иметь одну цену, если сто, то другую, но гораздо меньше по себестоимости из расчета на одну.
- Понятно. Хорошо, сколько будет стоить сто монет?
- Неужели, у тебя они есть?
Семен Исаевич занервничал.
- Есть.
- Покажи.
- Так сколько они будут стоить?
- Пять тысяч долларов.
Я лезу под прилавок и выбрасываю на его поверхность мешочек и груду монет.
- Здесь почти триста монет. Значит, пятнадцать тысяч.
У коллекционера затряслись руки, он вытащил из кармана глазную лупу и стал торопливо перебирать монеты. Потом откинулся.
- Это... невероятно. Столько веков и, наконец, клад нашелся. Кстати, где вы его нашли?
- Разве это важно, Семен Исаевич?
- Ну, да, может и нет, но у меня таких денег при себе нет. Приезжайте ко мне завтра и я вам подготовлю эту сумму.
- Пятнадцать тысяч?
- Пятнадцать тысяч.
- Хорошо.
Я смахиваю все монеты со стола и запихиваю их под стойку. Семен Исаевич с сожалением смотрит на их исчезновение. Потом поднимается со стула.
- Ну я пошел, Николай. Жду тебя завтра. Постарайся появиться днем.
За стойкой осталась одна Лена.
- Ну вот видишь, деньги будут завтра, - говорю ей. - Тебе придется к Семену Исаевичу пойти со мной, чтобы там сразу получить, что тебе надо.
- Хорошо.
- Ты сейчас куда отправляешься?
- К себе домой.
- Знаешь, что... Если я тебя попрошу об одном одолжении..., ты выполнишь? - она кивает головой. - Возьми все эти монеты с собой. Мне поздно вечером от сюда выбираться с такими ценностями не хочется.
- Ладно. Возьми мою сумочку, положи их туда.
Я беру сумочку и под прилавком, запихиваю все деньги в один из ее отделений. Потом передаю все Лене.
- Тяжелая какая, - говорит она.
- Прежде чем идти к антиквару, я к тебе заеду. Жди меня.
- Хорошо, Коля.
Я нежно целую ее в губы и она быстро уходит. Из комнаты официанток появляется Татьяна. Ее немного подретушировали и теперь синяки чуть просвечиваются под толстым слоем пудры.
- Ты как? - спрашиваю ее.
- Сволочи...
- Они что-нибудь с тобой делали?
- Били...
- А... не... приставали?
- И это было. Засранцы, паршивые.
- Что они от тебя хотели?
- Да дура я, Коля. Сначала разоткровенничалась с ними, думала подкинут что-нибудь, а вышло все наоборот. Как я поняла, они ищут... Какой-то бандит Черный узнал, что на этом кладбище лет семьдесят назад один богатей в могилу своего брата затолкал несметные сокровища. А его дружок в пьяном виде разбазарил это своим дружбанам. Вот теперь все с ума и посходили.
- Это мельтоны тебе рассказали?
- Нет, конечно. Это они меня так допрашивали, знакома ли с Черным, кто такой Самсон, знаю ли про сокровища и так далее, все одни наводящие вопросы, но такие, что можно сразу представить всю картину.
- Странно все это.
- И я говорю странно. Не поставишь мне бутылочку, успокоить мои раны.
- На, возьми.
Я вскрываю бутылку "Балтики" и протягиваю ей.
- Сегодня день неудачный, почти ничего не заработала, кроме пары оплеух...
- До дому то доберешься?
- С последним автобусом поеду.
В кафе появилась знакомая парочка, парень и девушка, которые у меня сегодня пили Текилу. Вид их плачевен. Девушка дрожит, а парень весь измазан глиной и с невменяемым лицом. Его подруга заталкивает своего дружка на стул перед баром и плачевно просит.
- Пожалуйста, у меня немного денег, но вот... - она вываливает на стойку кучу мелочи и несколько помятых бумажек. - Дайте нам что-нибудь выпить.
- Что-нибудь произошло?
- Произошло... Хуже..., нас чуть не закопали.
Я считаю деньги и решаюсь налить им немного дешевого вина. Ставлю по пол стакана перед каждым.
- Не понял, вы что, оказались в могиле?
- Это не я, это он, - девица кивает на своего партнера. Тот, между тем, опрокидывает себе в рот содержимое стакана и тупо смотрит на витрину. - Мы бродили по кладбищу, слышим где-то матерятся и такие ухающие звуки. Подобрались поближе, а там двое пьяных в дым мужиков, выкидывают из могилы деревяшки... Рубят топором и... выкидывают. Мы подошли поближе... Колян, - она тычет пальцем в своего дружка, - заглянул в могилу и спрашивает: "Эй, вы чего там?". А эти... скоты, по лесенке выползли наружу. У одного топор в руке, у другого кусок деревяшки. Тот у кого деревяшка, хрястнул в грудь Кольке. Бедняга и грохнулся в могилу. Я, от страха, рванула в сторону, отбежала и спряталась за какой то камень. Потом... слышу где то так глухо, кто то воет. Осторожно поднялась, огляделась, мужиков у могилы нет, а вой от туда. Оказалось, это Колька выбраться из могилы не может. Лестницу мужики убрали и видно куда то унесли. Рядом с вырытой землей стояли деревянные козлы. Я одного "козла" подволокла к яме и столкнула туда, только тогда Колька вылез...
- А нашли, что искали?
- Чепуха все это, - девица махнула рукой. - Как можно найти то, что потеряно чуть ли не сто лет тому назад.
- А что искали?
- Да так...
- Простите, но, как я знаю, в ту могилу, куда попал ваш друг, два часа назад похоронили клиента. Где вы тогда шатались?
- Заблудились... Не поверите? Этот идиот, - она кивает на своего парня, - потерял голову и поперся куда то в сторону. Вышли мы к железной дороге, а потом по ней уже добрались до сюда.
Между тем, идиот, похоже, пришел в себя, он увидел в руках у своей девушки недопитый стакан с вином и потянулся рукой к нему.
- Куда лезешь? - огрызнулась та.
- Это... дай немного... чего-то гудит в башке.
- Глупость у тебя в башке. На..., идиот.
Колька допивает остатки вина и немного размягчается.
- Когда идет от сюда автобус, вы... не знаете? - вдруг спрашивает она.
- Знаю, через восемь минут.
- Надо торопится. Коля, давай двигай, а то мы опоздаем на автобус.
- Пошли, вобла, - он с трудом сползает со стула.
- Сам, дурак.
Они беззлобно перебрасываются ругательными словами и выходят из зала. Татьяна подходит ко мне.
- Чего эти..., как -будь то их сбросили с поезда, - кивает она вслед уходящей пары.
- С поезда их не сбросили, а вот в могилу... парень провалился.
- Надо же... Николай, уже поздно, я поехала. Ты уж извини...
- Поезжай.
- Пока.
- До свидания.
Через пять минут зал пустеет Даша и Мария начинают уборку помещения. Я считаю кассу, привожу в порядок бар.
- Николай, - орет мне Мария, - ты сегодня на машине?
- Да.
- Подвези меня до метро.
- Хорошо.
- А чего ты со мной не хочешь? - сопит Даша, убирая стулья. - Меня Шурик на машине встречает, мы тебя до дома...
- Николай, не надо меня подвозить, Дашка возьмет.
- Хорошо.
Деньги запираю в сейф, бутылки сортирую по своим местам. Кажется все.
- Девушки, - кричу в зал, - я пошел.
- До свидания, Коля.
- Не забудьте поставить кафе под охрану.
- Не забудем.
Беру свой баул и направляюсь к выходу. Стоянка машин находится в метрах ста от заведения. Мне нужно до нее добраться по полутемной дороге.

На повороте дороги, у чуть наклоненного столба с тусклым фонарем, стоит милицейский фургон. У меня от нехорошего предчувствия екнуло сердце.
- Ей, приятель, - от машины оторвался милиционер и направился ко мне. Он фонариком осветил мне лицо. - Ты, случайно не бармен этого кафе?
Луч фонарика промчался до сияющей вывески: "Кафе Св. Апостол Петр".
- Да, я бармен...
- Где шкатулка?
- Какая шкатулка?
- Которую тебе шлюха продала. Она нам все рассказала...
- Ах, эта... я ее тоже продал одному старику...
И тут мощный удар в лицо отбросил меня к столбу.
- Не ври, сволочь, какому старику?
Встряхиваю голову, пытаясь прийти в себя. Мильтон подошел поближе и тогда я быстро заговорил.
- В баре был посетитель, который видел, как мне продали эту вещь и предложил мне за шкатулку большую сумму денег...
- Что за посетитель?
- Я его не знаю, он первый раз появился у нас.
- Харя поганая...
Взмах руки и... началось. Из фургона выбрался еще один мельтон.
- Чего ты с ним возишься? - хрипит он. - Не хочет говорить, прикончи...
- Но я действительно ничего не знаю, - отчаянно кричу я.
- Вот это и плохо...
В руках у мельтона что то блеснуло и грудь обожгло... В глазах сразу потемнело...

Я почти полупрозрачный, как домовой из известных американских мультяшек, правда, без одежды, несусь в трубе с шевелящимися черными стенками. Впереди виден яркий свет, но до него, мне кажется, очень далеко. Проходит мгновение и неожиданно труба кончается, я врываюсь в пространство белого света. Стою на полу из больших плиток белого цвета, боковых стен нигде не видно, вокруг однотонная белизна горизонта. Зато сзади, серая стена с сотнями дырок большого диаметра, из которых так и сыпятся прозрачные человечки на подобии меня. Они везде, спереди, сзади, с боков. Красивый молодой человек, в накинутой тоге, с крылышками на спине, ловко расталкивает нас на несколько очередей. Он подходит ко мне, подносит руку к полупрозрачной голове и говорит.
- Вы в среднюю очередь, ваш код, я уже зафиксировал.
И тут я получил от него легкий толчок в плечо и, как мячик, вкатился в очередь таких же бедолаг.
- Кто последний? - вежливо спрашиваю я.
- Заткнись, - шипит, шевелящаяся впереди, фигура.
Очередь двигается быстро и вскоре стал виден стол, за которым сидел мужчина в белой тоге, тоже с крылышками за спиной. Через его плечо перекинута золотистая перевязь, знак власти. Полупрозрачные человечки, с поникшими головами, подходили к нему и покорно выслушивали его решения.
- Решетов Иван, - обращается мужчина, за столом, к фигуре впереди меня, - мне жаль, что за всю свою жизнь вы были не верующим, хотя и вели себя вполне прилично. К сожалению, ни в рай, ни в ад вы не попадаете, а отправляетесь на планету Кари, где будете вести примитивную жизнь, там месяц - вы будете страдать, месяц - счастливы и так все время. Следующий.
Неожиданно, от куда то возник парень, также в белой тоге, и Решетов Иван, вместе с ним исчез.
- Николай Варфоломеев...., - это уже дошли до меня, - странно..., - мужчина смотрит на стол и шевелит пальцами, - в книге судеб вас на сегодня нет... Где же вы...?
- Я...
- Замолчите... Опять где то произошел сбой...
Словно по неведомому сигналу, рядом с мужчиной с крыльями, возникла знакомая фигура, которая купила у меня шкатулку в кафе, в той же черной одежде и непокрытой головой.
- Что у вас здесь? - спрашивает она.
- Уважаемый апостол, этот, - палец, мужика с крыльями, уперся в меня, - прибыл не в свое время...
- Апостол Петр, я, кажется, правильно вас называю? - говорю ему. - Вы сегодня посетили наше кафе, помните? Это по вашей вине, я оказался здесь. За ту шкатулку, за которую вы рассчитались со мной фальшивыми деньгами, со мной расправились мерзавцы...
- Заткнись...
- Я требую суда всевышнего и, раз меня в книге судеб нет, требую, чтобы меня вернули обратно.
Мужчина с крыльями поднял на меня глаза и пристально посмотрел. Потом обернулся к Петру.
- Что с ним будем делать, апостол? По правилам, раз вопрос спорный и причина существенна, то мы должны провести суд...
- Конечно, не очень хотелось, но если такие правила, то я подчиняюсь.
- Варфоломеев, - обращается мужик с крыльями ко мне, - подождите, пока мы разберемся в этом деле. Следующий.
И тут рядом появился мальчик с крылышками. Он взмахнул рукой и я вместе с ним, взвился в высоту и очутился на прозрачном полу, как раз над этой необыкновенной приемной.
- Вы знаете, кто я? - спрашивает мальчик.
- Нет.
- Я был со дня рождения вашим ангелом. Направлял, подсказывал вам правильные действия...
- Почему же я тогда делал много глупостей?
- Это уже не я. Это черный ангел. Когда я отдыхал, он вел вас по жизни, соблазняя на всякие гадости, когда он отдыхал, все старался исправить я.
- Так куда же я попал? - развожу руками.
- В потусторонний мир. Вы же материалист и знаете, что есть правильный закон противоположностей, есть мягкое вещество, есть твердое, есть жизнь, есть смерть, также есть ваш мир, есть потусторонний мир. Так вот, вы попали как раз в него. У нас все наоборот, у вас в космосе темно, у нас светло, у вас минус 273, это температура космического пространства, здесь плюс 30 по Цельсию. У вас источник тепла солнце, остальные планеты, чем дальше от него, тем на них холоднее, здесь все наоборот. Вместо солнца источник холода и чем дальше от него расположены планеты, тем они теплее и теплее...
- Неужели столько людей померло сегодня? - останавливаю его.
- Да, здесь собираются души всех умерших на земле за день, организованы три очереди. Одна, - для неплохо проживших жизнь, верующих людей, другая, - для плохих, но верующих людей, третья, - для таких материалистов, как вы, ни во что не верующих. Им здесь не сладко живется...
- Где размещены такие массы душ? Их же наверно не пересчитать, это же началось со времен появления человека...
- Так оно и есть. Этот потусторонний мир наполнен множеством теплых планет с водой и растительным миром, в тысячи раз больше чем ваш и миллиарды душ расселены там. Таких прекрасных планет настолько много, что часть из них еще пусты.
- Но наверно нехорошо жить на этих планетах такими вот... прозрачными..., плавающими, - тыкаю пальцем себе в грудь..
- Конечно, нехорошо. Когда решением святого апостола Петра, вы отправляетесь на какую-нибудь планету, то вы обретаете плоть и возраст, какой пожелаете...
- А мне казалось, что святой апостол Петр распределяет все души в ад, или в рай, однако здесь три очереди и распределением занимаются ангелы.
- Старшие ангелы... Очень много душ и Апостолу Петру просто со всем не справиться, он занимается распределением и организацией мест для ада и рая, остальные ему помогают.
- И ад, на теплых планетах?
- Везде. На теплых, холодных... Грешники же должны страдать, вот и они и страдают, можно сказать, под землей. Жалко тех людей, которые будучи в миру, так и не захотели вести праведный образ жизни, им говорили, внушали и ничего... Так здесь и будут мучатся.
- Я могу увидеть здесь своего отца.
- Конечно, даже сейчас вы можете увидеть его.
Ангел махнул рукой и тут же из ничего вырос экран и я увидел, до боли знакомый, молодой человек, похожий на молодого папу, сидел на берегу реки и ловил рыбу. Он повернул голову и увидел меня. Губы зашевелились и рука поднялась.
- Что он говорит?
- Он приветствует нас и рад такой неожиданной встрече.
Вдруг экран пропал и ангел сказал.
- Нас зовут. Кажется твое дело решилось.
Он взмахнул рукой и мы тут же очутились на белом полу. Передо мной два ангела с золотистыми лентами на плечах, апостол Петр и еще один бородатый мужчина с приятным лицом и длинными волосами. Все сидят на высоких пуфиках и кругом никого больше нет.
- У вас претензии к нам? - спрашивает бородатый мужчина.
- Да. Я попал сюда не по своей воле, а по вине апостола Петра.
Мужик кивает головой.
- Мы уже знаем...
- Я хочу вернуться на землю и дожить свой срок.
- Когда он должен к нам явиться? - спрашивает мужик у ангелов.
- Через тридцать один год, два месяца и шесть дней.
- Многовато... Что вы скажите, апостол Петр?
- Здесь сложилось неправильно стечение обстоятельств. Честно говоря, я сам не ожидал, что мое появление на земле, вызовет такое отклонение от нормы времени...
- Зачем же вы тогда появились на земле?
- Спасал мощи святого Андрея. Они находились в шкатулке и долгое время сохранялась в жилище одного любителя ценностей, но события, по воле дьявола, пошли не так, как хотелось бы. Шкатулку выкрали воры и она, неожиданно, оказалась в кафе, где работал вот этот бармен. По моей просьбе, архангел Михаил определил будущее этих мощей и оно оказалось весьма неприятным. Плохие люди со шкатулки должны содрать камни, крест, а мощи выбросить в помойку.
- Все ясно. Этот бармен говорит, что вы расплатились с ним фальшивыми деньгами?
- Я сам не знал, что они фальшивые. В этой же шкатулке находилась старая записка с указанием, где захоронен святой отец Анастасий, и что в его могиле находится клад. Я постарался проникнуть в могилу раньше грабителей. К сожалению, деньги, находившиеся в его могиле, и были фальшивыми, я их и взял, чтобы расплатится с барменом...
- Последний вопрос. Куда вы дели шкатулку?
- Я ее спрятал в церкви Трех Святителей, под балконом большого шатра. Сами знаете, земные вещи нельзя брать в этот мир.
- Все ясно. Господь дал мне все полномочия для решения этой проблемы, поэтому я решил. Николая Варфоломеева вернуть обратно на землю.
- Иисус, но еще никто не возвращался отсюда обратно, - возразил один из ангелов.
- Почему не возвращался, возвращался и не один раз, но тогда все проблемы были ничтожны, решались просто и поэтому проходили без суда и мы быстро разобравшись во всем, либо честно возвращали их обратно, либо оставляли здесь. Сейчас мы немного задержались, пытаясь определится по существу, потому что дело необычное. Один из наших уважаемых сотрудников совершил проступок, который придется исправлять. Где его ангел? Отправить его обратно.
Появился мой покровитель он взмахнул рукой и меня подхватила неведомая сила. Опять труба и я несусь уже обратно в черном шевелящемся чреве...

Кто то трясет меня.
- Коля, Николай, ты как?
Надо мной склонились две головы, я плохо вижу их, но по голоса различаю, что это Даша и Мария.
- Где я?
- На дороге. Мы закрыли кафе, пошли к стоянке, а ты здесь лежишь. Тебе плохо?
- У меня все болит.
- Ой, что же делать? - верещит Дашка. - Мариша, ты постой здесь, а я посмотрю, где машина и пригоню ее сюда.
Даша резво бежит к ограде кладбища. Мария платком пытается протереть мне лицо.
- У тебя везде кровь. Кто же тебя так отделал?
- Те мельтоны..., что издевались над Татьяной...
- Сволочи. Говорила тебе, что у меня есть друзья, которые могут успокоить этих мерзавцев, а ты отказался... Ладно, я сама возьму это дело в свои руки.
Мария достает из сумочки телефон.
- Не надо..., - прошу я.
Но девушка набирает номер и говорит в трубку.
- Андрюша это я... Конечно... Сейчас приеду. Слушай, помоги мне. Здесь какие то подлецы, одетые в милицейскую форму, избили сотрудника нашего кафе... Только что..., похоже они отъехали от... минуту назад... Можете перехватить, дорога до шоссе, здесь плохая, машина будет ехать минут двадцать... Ну, пока. - Она прячет телефон в сумочку. - Видел, всего то.
К нам подъезжает грязная "Волга". Из нее вылезает Шурик и Даша.
- Э..., как его отделали, вся грудь в крови, - хмыкает Шурик. - Куда его?
- В больницу, - говорит Даша.
- Мария помоги мне. Держи его за ноги, я за плечи. Даша, открой заднюю дверцу.
Шурик и Маша тащат меня к машине. От боли я теряю сознание.

В палате необычная тишина. Лицо, уставшей женщины, в голубом колпаке склонилось надо мной.
- Очнулся?
- Где я?
- В больнице. Тебе сделали операцию.
- Что у меня?
- Проникающее ранение в грудь. Считай тебе повезло, второй раз родился...
Еще бы, я неожиданно вспоминаю, как я был уже там...
- Сколько времени я здесь?
- Уже два дня.
- Кто -нибудь приходил ко мне?
- Еще нет.
Я закрыл глаза. Кажется обо мне забыли. Как там Лена, сумеет она поменять монеты...?

Красивая девушка в темно синей форме, с погонами старшего лейтенанта, сидит рядом с моей койкой и старательно записывает в блокнот мои показания.
- Так что они требовали от вас? - спрашивает она.
- Они искали шкатулку...
- Какую шкатулку?
- Такая, отделанная желтым нефритом с серебренным крестом на крышке.
- А она была у вас?
- Была. Мне ее продала Татьяна, фамилии ее я не знаю. Просто она почти каждый день ошивалась в кафе. Ей, на хранение, шкатулку передал какой то парень, которого убили за день до моего ранения прямо в кафе. Это было не в мою смену. Потом к шкатулке приценился старик, странно одетый, в черном балдахине до пола. Этот расплатился... деньгами , взял ее и... исчез.
- Вы говорите убили парня? Но в наших сводках этого нет.
- В ваших сводках наверно много чего нет. Пойдите в кафе и увидите в стене у двери, дырки от пуль. По крайней мере, эти милиционеры, которые расправились со мной, знали, что то. Они сначала поиздевались над Татьяной, потом надо мной.
- А вы знаете, где Татьяна живет?
- Где-то в Московском районе, точно не улицы, ни дома не знаю.
- Вам известно, что же было в шкатулке?
- Как вам сказать... и да, и нет. Я ее не открывал, но по разговорам Татьяны и некоторых крутых мальчиков, напивающихся в кафе, примерно, знаю следующее. Бандиты главаря Черного, накрыли квартиру какого то антиквара. В этой квартире они и нашли шкатулку. Им удалось как то вскрыть ее и там они... нашли старое письмо, в котором говорится, что несколько десятков лет тому назад, на нашем кладбище был захоронен священник, в могилу которого, положили сокровища церкви и частных лиц, спасая их от большевистских молодчиков. Координаты могилы, к сожалению, из-за массовых перезахоронений, найти пока никому не удается.
- А уже ищут?
- Ищут. И много людей. Не только люди Черного, но и Самсона и судя по лживым милиционерам, еще и другие.
- Значит, о письме знают многие?
- Многие..., но видно в письме было еще что то, почему некоторые искали шкатулку.
- Хорошо. Вернемся к милиционерам. Вы их запомнили?
- Не совсем. Тот, который заказывал у меня пиво, мог бы узнать, а вот те двое..., в кафе они от меня были далековато, тем более, на полутемной улице.. не запомнил их лица.
- Ладно, я все записала. Сегодня отдыхайте, я к вам еще раз зайду.

Через неделю в больницу пришла Мария.
- Привет, Коленька, - она целует меня в щеку. - Ты хорошо выглядишь. Тебе передают привет все наши, Даша, Шурик, Никодимыч.
- А где Татьяна?
- Знаешь... исчезла. На следующий день, после того, как тебя сюда положили, пропала и все.
- А Лена не приходила?
- Твоя подружка, такая намакияженная, нет не появлялась. Да ты не переживай, если любит еще появится. Может она не знает, что ты здесь.
- Нашли тех, кто меня пырнул...?
- Не удалось моим мальчикам перехватить их. Они поздно приехали к повороту на шоссе, исчезли раньше, паразиты. Но ты не думай, мои ребята, найдут их.
- Хотелось бы.
- Найдут, найдут, это тебе не продажная милиция, это новый отдел при ФСБ, полиция нравов.
Я разочарованно махнул рукой. Если даже есть такой отдел, то при всей своей честности, они не смогут пересадить в тюрьму все МВД. Просто в России не хватит тюрем для такого количества милиции.
- Странный был этот день...
- Я чего то не заметила. Кроме избитой Татьяны и нападения на тебя, ничего такого значительного не было. Все обычно, похоронщики, провожающие, оплакивающие и прочие молодые и старые люди и это каждый день.
- В этот день, я как будь-то прожил вторую жизнь.
- Конечно, тебя же уложили сюда...
- Я не про это, мне показалось, что я очутился на том свете. Беседовал с ангелами, самим святым Апостолом Петром...
- В таком состоянии чего только не покажется...
Я понял, что с ней лучше не проводить дальше разговоры на эту тему. Страшная материалистка, она не поверит ни во что.
- Расскажи мне о себе. Уже сколько с тобой работаю, а вот почти ничего не знаю.
Мария смеется.
- Зато я о тебе знаю все: что окончил, где работал, с кем развелся, с кем гуляешь. Обо мне то говорить нечего. Я, можно считать, прошла все: была счастлива и была несчастна. Моего любимого мужа пришлось похоронить на нашем кладбище, после авиакатастрофы. Мой ребенок, дававший мне много радости, покоится здесь же, заразившись в 12 лет, энцефалитом. Теперь одна, каждый день прихожу к моим могилкам и рассказываю им, как существую на этом, белом свете. Чтобы быть рядом с ними, устроилась работать в кафе.
- Так можно свихнуться.
- Не свихнулась, сегодня не поехала на кладбище, приехала к тебе. Кажется у нас есть что то общее, это одиночество.
- Я не одинок...
- Если ты про свою кралю? Не думаю, что она очень привязана к тебе. Вон, уже сколько времени, а не приходит сюда. Только не возмущайся, но я уверена, она точно знает, что ты здесь и ты зря надеешься на ее приход.
- Она не такая...
- Мы все не такие. Коля, не будь наивным, тебе уже много лет.
- Хорошо, не буду.
В палате появилась сестра.
- Больной, сейчас поедем на перевязку. Посторонних прошу удалится.

Торчу в больнице уже двадцать дней. За это время, Мария приходила ко мне трижды. Других посетителей не было.
Сегодня она пришла с большой сумкой.
- Коля, привет. - Она целует меня в щеку. - Ну ты совсем... выглядишь на все сто. Я привезла тебе одежду. Санитарка сказала мне, что твое белье порвано, а тебе сегодня выписываться.
- Спасибо, Марина.
- Ты, пока иди переодевайся, - женщина передает мне сумку. - Я сейчас оформлю документы. Там, на улице, нас ждет машина, так что поторапливайся.
- Но...
- Никаких, но. Мне надо спешить на работу. Я отпросилась на пол дня.
Я не стал сопротивляться. Ушел в палату, там натянул новую рубаху, штаны, одел старые туфли и распихал ключи и документы по карманам. Вскоре появилась Марина.
- Все готово, пошли.
Боли еще сидят во мне и, чуть согнувшись, иду за этой энергичной женщиной.

В моей квартире, серебряная пыль купается в солнечных лучах, которые косыми полосками прорвались через стекла окон.
- Ух ты, - ахает Марина. - Неплохо устроился.
Она осторожно проходит по глянцевым плиткам паркета. С восторгом рассматривает мебель, стены.
- А кухня у тебя где?
- За этой дверью, - киваю ей на нее.
- Я предполагаю, что алкоголя тебе сейчас нельзя, поэтому, за твое здоровье ты будешь пить сок, а я немного шампанского.
В кухне слышны ахи восторга, гремит посуда. Когда вошел туда, то на миниатюрном столике увидел бокалы и две тарелки с красной рыбой и сыром. Марина протягивает мне бокал с коричневой жидкостью.
- За твое здоровье, Коленька.
Мы выпиваем и женщина неожиданно подходит ко мне и, обняв за шею, целует в губы.
- Как жалко, что я не могу остаться у тебя, но... Тебе надо еще прийти в себя, чуть окрепнуть, а мне... пора на работу.
Она допила шампанское и метнулась к двери.
- До встречи, дорогой.
Как только она убралась из квартиры, я сразу же подошел к телефону. Торопливо набираю домашний номер Лены... Никто не походит. Еще раз набираю заветный номер. Опять нудные гудки. Ищу в телефонной книжке номер лавки Семена Исаевича. Есть, опять кручу телефонный диск.
- Алле..., - слышу в трубке.
- Семен Исаевич?
- Да.
- Семен Исаевич, это я бармен Николай из кафе "Святой Петр". Помните?
- А... Коля. Помню.
- Здравствуйте, Семен Исаевич. Не подскажите, три недели тому назад, Лена была у вас, не обменяла монеты?
- А вы разве ничего не знаете?
- Нет.
- Она была у меня. Сказала, что вы заболели, прийти не можете, поэтому прислали на сделку ее. Выложила монеты и я ей все обменял.
- Больше ничего не сказала?
- Нет. А вы действительно болели?
- Действительно. Спасибо за сообщение, Семен Исаевич. Пока.
- До свидания.
Где то у меня был телефон ее работы. Звоню туда. Мужской голос сразу спросил.
- Вам кого?
- Мне Лену.
- У нас много Лен, какую?
- Лену Соловьеву.
- Ха... ваша Соловьева... загуляла. Почти три недели назад не вышла на работу и до сих пор нет...
- А не знаете, что с ней?
- С этой, ненормальной? Не знаю и теперь знать не желаю. Мы звонили ей домой, разным друзьям и не выяснили ничего. Я ее уволил.
- Извините.
Расстроенный возвращаю трубку на место. Вот так фокус, куда же она делась? Теперь я начал обзванивать больницы, морги, потом стал трезвонить в милицию. Когда набрал номер четырнадцатого отделения, понял, мне повезло. На мой вопрос, женский приятный голос неожиданно сказал.
- Постойте... постойте... Вы говорите Лена Соловьева. Если мне не изменяет память, кажется, был на нее протокол пять или шесть дней назад. Погодите я сейчас поищу, - минут через пять она опять откликнулась. - Да, нашла. Шесть дней назад в казано "Конти" был вызван наряд милиции. Там за дебош арестовано четыре человека. Среди них была одна женщина, по документам, Лена Соловьева.
- Она сидит в тюрьме?
- Нет, ее в этот же день освободили. Нашли, что состава преступления за ней нет.
- А где она теперь?
- Не знаю. Сведений на нее, больше к нам не поступало.

В справочной службе мне сообщили, что отец Лены умер двенадцать лет назад. А она то просила деньги у меня для него. Постепенно я убеждаюсь, что Мария права, моей бывшей подруге, до меня дела нет.

Сегодня первый день после болезни, работаю в кафе. Даша и Мария теребят и обнимают меня.
- Николай, наконец то, - вопит Даша и буквально виснет у меня на груди. - Мы без тебя здесь совсем закисли. Твой сменщик невыносим. Это не так, там не то, куда пошла, только и слышно от него. Как я рада, что у тебя все в порядке и ты здесь.
Два смачных поцелуя в губы и Дашка сползла с меня. Мария целует старательно, долго не отрывается о губ, чем вызывает ревнивую реплику Даши.
- Машка, пожалей его после болезни. Кольке работать сегодня, а у него губы распухнут...
- Дашка, заткнись, - только и сумела выдохнуть Мария. - Ну, ты как? - теперь она обращается ко мне.
- Все нормально.
- Если что то почувствуешь, то сразу же скажи.
- Конечно.
Наконец, девушки отстают и уходят за шторку. Я осматриваю стойку, проверяю инвентарь. На глаза мне попадается деревянная крышка с вырезанным на ней крестом. Надо же, не выкинули, даже мой сменщик постеснялся ее выбросить.
В кафе появляются первые посетители. С шумом за столик у окна устраиваются старые знакомые, кладбищенские могильщики. Здесь и бригадир, который нашел монеты и его друг, Васенька, третий, знакомый тип из этой же бригады, - с красным носом. Нет только четвертого, того чистюли, что примазался тогда к могильщикам.
- Машка, поди сюды..., - орет бригадир.
Девушка выбирается из-за занавески и идет к ним. И тут я вздрогнул и внутри меня сжались от страха кишки. С левой стороны стойки стоит... Апостол Петр. Все в той же черной одежде, такой же полу лысый с необычным белым лицом. Он подходит ко мне и также старательно говорит по-русски.
- Мне красного вина. Если можно... того же.
- Деньги у вас есть?
- Запишите мне в долг.
- А...
- Не беспокойтесь, я честно возмещу вам долги, может быть даже с прибылью.
Я опять наливаю ему красный Пинот и старик полюбовавшись на свет цветом вина, отходит от меня к краю стойки. Ко мне подходит Маша.
- Коля, три по сто пятьдесят, желательно, дешевой водки.
- Расплатится они могут?
- Собрали всю мелочь. Вот смотри.
На ладони у женщины смятые десятирублевки и горка монет. Я отбираю из этих денег стоимость водки, остальное оставляю ей. Разливаю водку по стаканам и ставлю на поднос.
- Неси им.
В кафе заходит симпатичная женщина. Она неуверенно подходит ко мне.
- Простите, вы Николай?
- Да, это я.
Женщина неторопливо усаживается на высокий стул.
- Если можно, рюмочку Мартини и дольку лимона в сахаре.
Пока я разливаю вино, она вытаскивает из сумочки длинную сигаретку, зажигалку и с наслаждением закуривает. Я подвигаю ей рюмку и лимон на тарелочке.
- Вам привет от Татьяны, - неожиданно говорит женщина.
- От Татьяны? От какой? Ах от этой... Где она? Что с ней?
- Татьяна заболела, после того дня... Вы, наверно, помните, ее избили...
- Да, помню.
- У нее оказывается был перелом ребер и что то неприятное с почкой. Татьяна до сих пор лежит в больнице.
- Какая неприятность. А где она лежит?
- В военно-медицинской академии. Если вы хотите ее навестить, то я лучше не советую этого делать сейчас. Из-за почки у нее плохо с мочеиспусканием и она стесняется запахов... Потерпите немного.
- Хорошо. Если вы ее увидите, передайте ей привет...
- Передам. А вам она прислала письмо.
Женщина передает мне сложенную записку.
- Простите, а как вас зовут?
- Алина.
- А вы сами, знаете содержание письма?
- Знаю.
Я развертываю записку и вижу неровные каракули.
"Николай, привет!
Я немного приболела и поэтому, так долго не была у вас. Коля, помоги этой женщине, которая передаст тебе записку. У нее нет работы.
Таня."
Я поднимаю глаза на Алину и сразу понимаю, что хотела сказать Татьяна. Она просила меня, пока ее нет, уступить место проститутки при кафе, своей подруге.
- Оставайтесь, я вас не гоню
Она кивает головой. И тут с шумом открылась в кафе дверь На пороге появился... парень, что искал могилу богача. Его, кажется, звать, как и меня, Коля. С ним его подруга и здоровый, мрачный амбал, весьма прилично одетый в костюм английского покроя. Эта троица направляется к стойке и с шумом рассаживается по стульям.
- Бармен, - петушком кричит молодой, - нам всем коньячку и... бутерброд с красной рыбой.
Сам ты рыба, мысленно отвечаю ему. Только безграмотный идиот, пьет коньяк и заедает соленым. Разливаю коньяк и ставлю перед каждым по рюмочки. Молодой, не обращая на меня внимания, видно продолжает разговор с амбалом.
- Я тебе говорю точно, мы нашли, что искали.
- Тише, кретин.
Здоровяк подозрительно посмотрел на меня, потом на Алину. У той уже давно видны ушки на макушке. Она изогнулась в сторону говоривших, всем корпусом, выставив свое красивое ушко. Молодой склоняется к голове амбала и что то шепчет ему. Между ними происходит тихий диалог и только обрывки фраз иногда прорываются ко мне.
- ... Точно, деревяшек нава...
- Понял, но это...
И опять шепот. Наконец, здоровяк задумался.
- Ну, если не так, я тебя туда же закопаю, - сказал вдруг четко он. - Сиди здесь.
Амбал отрывается от стойки и идет к столику с распивающим могильщиками. Видно, как он вытащил из кармана пачку денег и помахал ими перед носом работяг. Те сразу закивали головами. Потом мужик перебрался к окну, вытащил телефонную трубку и что то долго объяснял невидимому собеседнику. Наконец, он вернулся к нам.
- Значит так, Колян, сейчас сюда прибудут наши, ты вместе с могильщиками поведешь всех к месту. Бармен, еще коньяку.
Вся тройка молча сосет коньяк. Девушку раздирает любопытство и она робко спрашивает.
- Коль, это то место, куда ты провалился?
- Да.
- Но я даже не знаю, где оно расположено... Мы так кружили.
- Я запомнил рядом несколько могил с надписями на камнях. По ним найдем.
- Да. заткнетесь вы, наконец, или нет, - рявкает амбал.
Опять становиться тихо. В кафе появляется старые знакомые: хозяйка кладбищенской конторы Галина Николаевна и камнерез Никодимыч. Галина сразу оглядывает помещение и, увидев пьющих могильщиков, кривит рот.
- Опять накачались, сволочи. Когда-нибудь я доберусь до вас, выкину, к чертовой матери, с работы.
Они подходят к стойке и рассаживаются на стулья.
- С выздоровлением тебя, Николай, - гудит Никодимыч.
- Слава богу, что у тебя все в порядке, - кивает головой Галина Николаевна. - Мы тут здорово переживали за тебя...
- Спасибо.
- Нам кофе, покрепче.
Пока я колдую у кипятильников, молодой парень толкает амбала под руки.
- Вот эта, - он кивает на Галину Николаевну, - точно знает, где находится это место.
- Кто это?
- Эта заведует кладбищем.
- А... Мы с ней поговорим, но попозже.
Я подаю кофе в маленьких кружечках. Никодимыч торопливо копается в кошельке, пытаясь выудить мелочь для расчета со мной. Наконец, они с наслаждением тянут горькое, горячее пойло.
- Слышь, Никодимыч, три дня назад ко мне приходили из прокуратуры...
- Им то что надо? У тебя же все в порядке.
- Да не по поводу меня. Все интересовались, кто похоронен за последнее время. Все документы за этот месяц прошерстили...
- Ну и что?
- Да ничего. Покрутились, переписали всех умерших и ушли. Постой... Постой...- Галина Васильевна замечает девушку, сидящую, недалеко от них, за стойкой, рядом с парнями, - мне показалось или нет. Похоже, что вон та, засранка, устроила мне скандал в конторе, месяц тому назад.
- Галочка, только не надо шума сейчас. Лучше пошли от сюда.
- Ох, стерва. C чего бы, зачастила сюда эта сука?
Возмущенная Галина Николаевна поднимается со стула и идет к двери, отчаянно матеря недозрелых шлюх. За ней торопливо семенит Никодимыч. Амбал поворачивает голову к своей соседке.
- Это из-за тебя шумит эта бабка?
- Понимаешь, мы с ней тогда... сцепились здесь...
- И зачем тебя сюда взяли? Все это ты, козел, - срывается он на парня.
- Да, Анька здесь не причем?
- Наследила стерва, а ты говоришь, не причем.
- Она с нами не пойдет, здесь посидит.
- Я ее и не собирался никуда брать. Пусть только сунется за нами...
Девушка съежилась на стуле. Тем временем, могильщики стали шуметь за своим столиком.
- Машка, где ты, подь суда. Еще надобно...
Мария появляется из-за занавески.
- Что за шум?
- Твои клиенты расшумелись.
Девушка идет к могильщикам. Между ей и работягами идет перепалка, потом Мария подходит ко мне.
- В долг хотят.
- В долг не дадим.
- Я им об этом же говорю.
- Бармен, - вдруг амбал прервал наш разговор. - Пусть эти, - он кивает головой на могильщиков, - выпьют еще. Я за них заплачу.
- Это другой разговор, - соглашается Мария. - Николай, три по двести водки и немного закуски.
Я разливаю водку и формирую заказ. Мария уходит с ним к работягам и получает от них массу любвеобильных признаний. Открываются двери и в кафе входят двое крепких парней. Они осторожно оглядывают помещение и направляются ко мне. Я пристально всматриваюсь в них и что то знакомое промелькнуло в памяти.
- Вы бармен? - спрашивает один из них.
Точно, вспомнил этот голос. В тот день, когда меня ранили, эта пара пила у меня водку, они прибыли, чтобы хоронить участника банды. Еще тогда, разгневанная тетка гнала их в общую компанию.
- Я.
- Мы ищем... одну женщину, ее звать... Татьяна. Вы знаете такую?
- Знаю. А вы...
Но тут произошло удивительное событие. Апостол Петр сорвался со своего места и подошел к нам.
- Простите, - обратился он к парням, - я знаю все про Татьяну. Если вы хотите получить полные сведения о ней, то давайте посидим вон за тем свободным столиком.
Он кивает в угол кафе. Я вижу, как изменилось лицо, подслушивающей все Алины и она уже хочет влезть в разговор и что то сказать старику, но я хлопнул ее по плечу.
- Алина, у тебя пепел высыпался на юбку. Налить тебе еще Мартини?
- Не надо. - она с отвращением стряхивает пепел на пол, потом задумчиво говорит. - Странно все это...
Тем временем, разговор Петра с ребятами еще продолжается у стойки.
- А ты, кто? - подозрительно глядят они на старика.
- Я... свидетель всех событий. Пойдемте, пойдемте, нам надо спешить...
- Куда?
- К столику, пока его еще никто не занял.
Апостол Петр нетерпеливо толкает ближайшего парня в локоть. Ребята переглядываются и все же отрываются от стойки и идут за стариком. У Алины пунцовое лицо и мне кажется, что она готова выпрыгнуть из своей одежды и мчатся за ними. Апостол устраивается за столиком у окошка с другой части зала, где почти никого нет. Парни устраиваются рядом и по их вытянувшимся и недоверчивым лицам, я вижу, что они чем то поражены, слушая речь старика.
- Николай, - Алина не отрывая взгляда от троицы, обращается ко мне. - Кто этот старик?
- Здесь... ошивается иногда. Наверно, где то живет рядом...
- А что он видел?...
- Ты о чем?
- Он сказал, что он был свидетелем...
- Раз был здесь часто, значит что то видел...
- А ты? Ты же бываешь здесь почти каждый день. Ты тоже должен это видеть.
- Значит чего то не доглядел.
Она обернулась и я увидел в ее взгляде злость.
- На кой хрен тогда ты здесь работаешь?
- Чтобы зарабатывать деньги.
Алина отвернулась от меня и продолжила сверлить взглядом, говорящую вдали, тройку. Амбал, сосущий потихоньку коньяк, тряхнул вдруг головой и посмотрел на часы.
- Черт, что они задержались? - он выдернул из кармана трубку и быстро нажал на кнопочки. - Где вы?... Давайте поторапливайтесь... Мне уже надоедает ждать... Хорошо... - Трубка опять спрятана в кармане. - Бармен, налей мне еще коньяку. Вот этим, - кивает на своих спутников, - больше не наливать. Им еще работать надо.
- Я и не очень то хочу, - бурчит обиженно Коля.
- Тебе вообще не надо было сегодня что то пить. Заткнись лучше... не зли меня.
За столом старика зашевелились. Парни поднялись и торопливо направились к выходной двери. Старик перебирает пальцами по столу и задумчиво глядит в окно. Я налил коньяк и подвигаю к амбалу.
- Рассчитываться когда будете?
- Чего? - тот обалдело глядит на меня.
- Я говорю, не пора ли рассчитаться.
- На, подавись...
Амбал выдергивает из кармана зелененькую, сотенную бумажку и швыряет на стойку.
- У меня нет...
- Сдачи не надо.
Я смотрю доллары на свет.
- Все в порядке, - кривится амбал, - не боись, не фальшивые...
- Я не боюсь.
Вроде не фальшивые. Только спрятал бумажку в кассу, как входная дверь с грохотом открылась и два десятка молодых людей ворвались в кафе. У меня опять заныл желудок, эти парни явно пришли не с добром. У некоторых, в открытую, в руках видны маленькие автоматы типа Узи, почти у всех пояса и подмышки топорщатся от оружия. Молодые люди окружают стойку.
- Наконец то, - встряхивается амбал. - Ждать вас, как все равно что...- и тут он выложил такую матершиную фразу, что Алину передернуло. - Мальчики, после небольшой разминки, двинем, вот с этим фраером, - его палец уперся в сжавшегося Колю, - на кладбище. Возьмите с собой вон тех трех пьяниц, - теперь рука указывает в угол, на могильщиков. - Прежде чем уберемся от сюда, трое из вас, сейчас пойдут в кладбищенскую контору и выволокут от туда противную бабу в кожанке, хозяйку этой местности. Блоха, ты где?
- Я здесь, - тощий парень поднял руку.
- Бери еще двух и дуй в контору, приведите эту блядь. Будет сопротивляться, разрешаю сделать с ней все, но только для того, чтобы была быстро здесь. Мы вас ждем.
- Хорошо.
Трое парней убегают из кафе.
- Хряк, где Хряк?
- Здесь я.
Здоровый, толстый громила подошел к амбалу.
- Мы на дело, а ты остаешься здесь. Сюда, в кафешку, всех пускать, никого не выпускать, пока не вернемся обратно. Стреляй каждого, кто не будет слушаться тебя.
- Я понял.
- Это хорошо, -амбал оглядывает кафе. - А где старик, такой лысый в черной грязной одежде? Он сидел там за столиком.
Все оглядываются. Действительно, апостол Петр исчез. Ничего себе, а обещал богато расплатится со мной.
- Куда же он делся? Ладно, хрен с ним. Бармен, вытаскивай своих телок из-за занавески, чтобы все были на виду. Кто-нибудь проверьте кухню и все подсобные помещения. Вот этому, вот, -амбал строго глядит на меня, но пальцем показывает на Хряка, - налейте стакан водки и немного пожрать. Остальные, свою дозу получат после дела...
Опять на столе зелененькая, сотенная бумажка. Я уже не обследую ее, а сразу запихиваю в кассу. Наливаю стакан водки и на блюдце наваливаю селедку, соленую рыбу и пирожки. Все это осторожно подвигаю гиганту. Из-за занавески вылетают красные от возмущения Мария и Дашка, за ними появляется бритый парень с пистолетом в руке.
- Там больше никого, - докладывает он, - только вот эти две...
- Хорошо. Вы официантки? Сядьте здесь и никуда не двигайтесь.
Дверь кафе опять открывается и трое парней впихивают визжащую Галину Ивановну. На ее лице отчетливо выделяется кровоподтек под глазом.
- Что вам надо, паразиты? - орет женщина. - Я ничего не знаю. Я буду жаловаться...
- Ты все знаешь, - говорит главарь, - и кончай вопить. Слушай внимательно, что тебе скажет этот... зас... Ну-ка ты, - он кивает Коле, - давай свои координаты.
- Нам надо показать, где был захоронен, три недели тому назад, один мертвец.
- Что ты там все рассказываешь, говори яснее, - рычит амбал.
- Покажите нам, где находятся могилы Сумарокова - отца и Сумарокова - мальчика.
- А..., - вскрикивает Мария и зажимает руками рот.
- Ты чего?
- Ничего.
- С чего это я буду вам показывать..., - дергается Галина Ивановна.
- Если не скажешь, я тебя пристрелю, - говорит амбал. - Так и так мы узнаем это место, может позже, но все равно узнаем, а ты, дура, из-за того, что не сказала, будешь гнить в какой-нибудь яме. Хочешь жить, лучше говори сейчас. Хряк, покажи ей свою пушку.
Толстяк вытаскивает из под ремня пистолет и подходит к Галине Ивановне, он стволом тыкает ей в живот, от чего женщина сгибается и визжит от боли.
- Не надо, я скажу...
- Пошли, мальчики, - командует амбал. - Ведите ее.
Толкая трех могильщиков и Галину Ивановну впереди себя, вся группа вываливается из кафе. Хряк садится за столик у входа, кладет пистолет под локоть, потом оглядывает нас. Мы - это: Алина, девушка Коли, я, Марина и Даша.
- Ну, что уставились?
Алина соскакивает со своего высокого стула.
- Я хочу в туалет. Могу я сходить в туалет?
- Поди сюда, курва.
Девушка неуверенно подходит к столику Хряка.
- Дай сюда свою сумку.
- Зачем?
- Давай, говорю, дырку хочешь поиметь в башке.
Алина отдает ему свою сумочку. Хряк бесцеремонно, отодвигает молнии на ней и выворачивает содержимое сумочки на стол. Здесь все: и помада, и кремы, расчески, кошелек, записная книжка, документы, телефон и всякая мелочь...
- Это, что? - Хряк выдергивает из кучи вещей телефон. - Сообщить кому то хотела, сука.
- Я ничего не хотела...
- Ты со мной лучше в жмурки не играй. Ну-ка, я посмотрю, кто ты есть.
Хряк кладет на стол телефон, берет их барахла девушки документы и раскрывает красную книжечку.
- Ишь, ты, какая крупная сучка к нам залетела. Капитан милиции Коковкина Алина Васильевна...
Тут произошло неожиданное. Алина бросилась к столу, в надежде схватить оружие бандита, но Хряк, к моему удивлению, не смотря на свою полноту, оказался очень ловким. Пистолет просто взлетел со стола к нему в руку и, коротким взмахом, он уложил капитана милиции на пол. Алина неподвижно лежит на спине, из ее рассеченного лба, капает на линолеум кровь. Я зашевелился, хотел выскочить из-за стойки и помочь ей.
- Назад, сидеть всем. Стреляю, сволочи.
Черная дырочка пистолета мечется по застывшим людям.
- У нее кровь, - показываю на девушку рукой. - Может ей нужна помощь.
- Пусть лежит так... Сдохнет, значит это ее судьба...
Теперь все присутствующие, смотрят на Алину.

Дверь в кафе открывается, входят две старушки, дряхлый старик с палочкой, и...Лена с каким то парнем. Я же забыл, в это время приходит из города автобус и эти, часть его пассажиров. Посетители делают несколько шагов в сторону стойки и замирают в замешательстве, увидев на полу женщину.
- Что это? - с ужасом говорит старушка.
- Эй, вы, вонючки, - рявкает Хряк у двери. - Идите к стойке и садитесь, кто где сможет. Ну, что замерли? Может мне одного из вас уложить рядом с этой...
Чтобы все сообразили, что нужно делать, бандит помахал в воздухе пистолетом. Прибывшие сообразили и послушно потопали к стульям у стойки. Лена с парнем устроились не далеко от меня.
- Что здесь происходит? - шепотом говорит она мне.
- Эй, там, - рычит Хряк, - прекратите болтать. Жить надоело.
Теперь все сидят и молчат.

Проходит еще минут десять, опять стукнула входная дверь. В кафе заходят старые знакомые, милиционеры, которые чуть не отправили меня на тот свет. Они так стремительно вошли, что не заметили, сидящего за их спинами бандита
- Кто это ее...?
Вся троица сгруппировалась у лежащей Алины и требовательно ощупывают взглядом всех сидящих у стойки.
- Это я, ее..., - отозвался Хряк.
Милиционеры повернулись и тут бандюга начал по ним стрелять. Грохот выстрелов, в закрытом помещении, оглушил всех.
- Ложись, - ору я и сваливаюсь на пол за стойку.
Слышны пять выстрелов и наступила звенящая тишина. Я осторожно выглянул из-за стойки. Все посетители кафе лежат на линолеуме. Один Хряк стоит у лежащих, рядом с Алиной, милиционеров и толкает их ногой. Тот мельтон, что пырнул меня ножом, неожиданно зашевелился и с трудом поднял голову.
- Гад... Кого... ты убил?... Наши... тебя не простят...
И тут толчком из его губ потекла кровь. Голова опять рухнула на пол. Звон в ушах у меня постепенно исчезает, но их заменяют другие звуки. Похоже, на кладбище шел настоящий бой. Стреляли там со всех сторон из автоматов, пистолетов и мне даже показалось, что было несколько взрывов. Стекла кафе затряслись. Хряк заметался у окон, пытаясь рассмотреть через стекла, что там происходит. Неожиданно он застыл. В кафе вваливается окровавленный парень.
- Хряк, бежим...
- Что у вас там?
- Не болтай, бежим. На нас напали...
Парень убирается из кафе, Хряк задумывается, медленно прокручивает свои шарики, потом все же дергается и бежит за ним. Я первый выбираюсь из-за стойки и подскакиваю к Алине.
- Алина, - приподнимаю ее голову и хлопаю по лицу, - Алина, очнись. - Щупаю ее шею, под пальцами пульсирует жилка. - Алина, ты нам нужна, очнись, бандиты ушли.
Неожиданно женщина встряхнула головой и открыла глаза.
- Что со мной? - слышу ее голос.
- Алина, нам некогда выяснять, что с тобой. Срочно звони своим друзьям, вызывай омон, милицию, собр..., кого можешь.
Она садится на пол и трогает свой лоб рукой, замечает на ней кровь.
- Меня ранили? Ой, а это что вокруг? - она заметила лежащих рядом милиционеров.
У меня уже нет терпения, я бросаю ее поддерживать, подбегаю к столику, где валяется ее сумочка и вещи и, подобрав телефон, возвращаюсь к ней обратно.
- На, звони. Проси помощи, скажи, чтобы окружили кладбище, там во всю стреляют.
Женщина встряхивает голову и, кажется приходит в себя. Окровавленными пальцами она нажимает кнопки телефона, потом прижимает его к уху.
- Это я, капитан Коковкина. Всем внимание, начинайте операцию "Крест". Категория захвата - первая, боевая готовность - номер один. Введите воздушную подмогу. Я в кафе " Апостол Петр". Кажется, здесь трупы.
Она устало бросает трубку на пол. Рядом с нами оказываются Марина и Даша, Даша с полотенцем, Марина с бутылкой минеральной воды.
- Алиночка, мы тебе сейчас поможем, - говорит Марина. - Я тебя подержу, закрой глаза.
Девушки начинают промывать ей рану на лбу водой, потом перевязывают голову полотенцем. Я осматриваю, тем временем, лже. милиционеров. Все трое мертвы. Хряк хорошо владел оружием. С помощью знакомого Лены, оттащил Алину от мертвецов и прислонил к стойке.
- Граждане, - слабым голосом Алина обращается ко всем. - Прошу вас не уходить, сейчас прибудет милиция, нужны свидетели этой... трагедии.

Минут через десять к подъезду кафе подкатил газик, из него выскочили пять бойцов омона в черных масках. Все вбегают в кафе.
- Капитан, где капитан? - орет старший.
- Я здесь.
Алина вяло машет рукой.
- Бандитов у вас нет?
- Нет. Все сбежали. Бегите на кладбище, там что то происходит.
- А куда, где они находятся?
- Я знаю, - в диалог вмешивается Марина. - Они собрались около могилок моих родных...
- Сможете нас туда провести?
- Могу.
- Парни, вперед, - орет старший. - Девушка, ведите нас.
- Вы поберегите ее там, - ору им в след.
- Все будет в порядке.
Омоновцы убежали из кафе. Ко мне подсаживается Лена.
- Кажется, все понемногу успокаивается. С тобой можно поговорить?
- О чем?
- О нас, о деньгах.
- С нами все ясно, мы не подходим друг другу, а деньги ты должна мне вернуть.
- Денег я тебе не могу вернуть. Те что взяла у Семена Исаевича... все улетучились.
- Промотала?
- Промотала.
- Тогда зачем ты явилась сюда. Каяться?
- Нет. Я приехала к тебе, чтобы просить помощи. Мне просто обратиться в этом городе не к кому.
- Опять помощи? Ты же меня уже надула один раз, прося помощи. Соврала про своего отца, которого нет. Взяла все деньги у коллекционера, заметь, мои деньги и прогуляла их. Так мотала, что даже не пришла ко мне в больницу, а я, между прочим, умирал. Что ты еще, хочешь? Я уже тебе ни в чем не верю.
- Я во всем виновата. Извини, - слезы пошли по ее щекам, она протерла их пальцами и тушь под глазами расползлась черными полосками. - Но меня убьют, если ты мне не поможешь. Этот парень, что пришел со мной, вовсе не мой друг, он приставлен ко мне, чтобы я не сбежала. Мне дали три дня срока, чтобы я отдала большой долг.
- Долг? Ты играла на мои деньги?
- Да. Все деньги я проиграла, мало того я еще и влезла в долги. Мне надо отдать им пятьдесят тысяч долларов...
- Что? Такие деньги? Ты с ума сошла. Меня ограбила и пришла же просить меня денег опять...
- Мне больше не к кому идти. Никто мне не может помочь, кроме тебя. Прошу, помоги, иначе убьют...
Она опять заплакала.
- Даже если бы мы с тобой были в хороших отношениях, я бы не мог тебя выручить. Таких денег у меня никогда не было и нет. Так что проси помощи у других.
- Коля, прошу... выручи, я не хочу умирать.
- А я уже умирал и мне никто не помогал...
- Прости...
- У меня нет денег. Так что не могу...
- Коля... Меня убьют...
Она уткнулась лицом в стойку и заплакала. В кафе входят милиционеры и с удивлением рассматривают мертвецов. Один из них кричит в зал..
- Капитан Коковкина, здесь?
- Я здесь.
- Помощь, нужна?
- Вызывайте криминалистов и экспертов...
- Они уже в пути. А вам чем-нибудь помочь надо?
- Пусть зайдет врач и посмотрит, что у меня с головой.
- Понятно.
Теперь кафе заполняется и гражданскими людьми. Следователи начинают допрашивать присутствующих про гибель лже милиционеров. Со мной беседует та самая красивая девушка в форме старшего лейтенанта из прокуратуры, которая допрашивала меня в больнице. Алина, с перевязанной головой, уселась недалеко и насмешливо сверлит меня взглядом. После формальностей, связанных с установлением моей личности, началось главное.
- Вы можете подробно рассказать, что видели?
- Могу. Могу даже более того, что увидел...
- Что же именно?
- Например, что убитые не настоящие милиционеры, а переодетые бандиты, которые истязались над Татьяной и потом пытались убить меня. Это те самые, которых вы не могли найти, после моих показаний в больнице.
Она покраснела от возмущения.
- Что еще можете сказать?
- В тот день когда меня чуть не убили, на кладбище, хоронили одного авторитета из банды Черного. Тогда, несколько членов этой организации напились у нас в кафе, сегодня, два парня из этой группы появились здесь. Самое странное, что кто то их направил по неправильному адресу, именно ко мне.
- Это те, кто искал Татьяну, точно? - перебивает меня Алина.
- Точно. А дальше... нашелся человек, который посоветовал им срочно убраться от сюда и позвать вооруженных бандитов Черного, чтобы расправится над теми, кто решил раскопать могилу их сообщника...
- Это, старик? - опять прерывает меня Алина.
- Он.
- Так кто же он все таки такой?
- Вот это я вам не могу сказать. Он здесь неожиданно появляется и исчезает, ни с кем контактов не ведет.
- Старик, выходит, знает, что Татьяна мертва?
- Знает.
- Хорошо, а когда вы меня раскусили, догадались, что я не шлюха, а из милиции?
- Шлюха, когда начинает курить, не прикуривает от свою зажигалку. Чтобы познакомится с клиентами, она просит у них огонька...
- Век живи, век учись... Хорошо, из-за чего все-таки передрались бандиты?
- Из-за клада, который находится почти под могилой авторитета.
- Вы, думаете, он и сейчас там?
- Там.
- Почему вы так в этом уверены или вам кто-нибудь об этом сообщил,
- Под моей стойкой лежит деревянная крышка с крестом, могильщики принесли ее мне. Они первые нашли часть этого клада. Вторым обнаружил его тот самый Коля, который привел к нам в кафе главаря и свою девушку. Оказывается, тогда, он нечаянно свалился в пустую могилу и там что то нашел...
Алина встала и пошла к стойке. Они нашла крышку и принесла ее к нам.
- Вот эта крышка?
- Да.
- Хм..., дерево то как хорошо сохранилось. Ну, ладно, давайте рассказывайте нам все, начиная с того дня, когда начались эти события. Как вы думаете, товарищ старший лейтенант, мы запишем его на магнитофон?
- Я думаю, что стоит.
Два с половиной час, я им подробно рассказывал, как прошли два дня, этот и тот, в день покушения на меня.

В кафе появилась Марина. Я, Даша и... Аня, подруга Коли, который увел бандитов на место раскопок, окружили ее.
- Мария, рассказывай, - нетерпеливо просит Даша.
- Ой, ребята, что было. Пули свистят, кругом стрельба... Наших полное кладбище. Я почти довела ребят до своего места... Ну там, где похоронены мои, родные - муж и сын. Дальше парни не пустили и пошло... пошло... Стреляли со всех сторон. Почти час за каменными плитами пряталась. Потом как... жахнет, еще, еще и вдруг наступила тишина. Я чуть посидела за плитами, а потом... пошла к своим могилкам. Надгробная плита моего сынули лопнула от взрыва у основания и лежит в метрах двух от могилы. На ней полно следов от пуль и осколков, а вот муж... ни одной царапины на плите. Недалеко от моих могилок лежит до десятка мертвецов. Они там раскапывали что то. Здесь погиб бригадир могильщиков, второй его напарник, а вот если вы помните Васеньку..., то он оказался жив. Васенька раскапывал могилу, когда началась стрельба. Он сразу рухнул в эту яму, что спасло его от пуль. Погиб Коля, который привел парней туда....
- Коля, погиб? - Оля с ужасом смотрит на нее. - Зачем? Зачем он поперся в это дерьмо.
Она встала и отошла от нас. Села за столик и уронила голову на крышку.
- Господи, что я сказала. Бедная девочка. Я и забыла, что она его подруга. Столько впечатлений, все перепутала.
- Мариша, - умоляюще смотрит на нее Даша, - ну что дальше то?
- Там еще убит, этот задавала, главарь банды, который выпендривался у нас, - продолжает Марина. - Сама видела его труп.
- А убитые только там? - спрашиваю ее.
- Что ты, мертвые везде. Пока выходила на дорожку к кафе, мне показалось, что трупы чуть ли не за каждым камнем. Ну, десятка два я точно видела. Мне потом один омоновец рассказал, что те кто копал, догадливыми были, видно ожидали нападения, везде свои засадки сделали. Так что убивали и нападавших и тех кто оборонялся. А потом пришли собровцы, омоновцы и еще какие-то военные. Так эти всех покрошили. Мне сказали, что даже самого Черного убили... и другого... Самсона.
- Галину Ивановну, видела?
- Нет, по моему ее там нет. Может быть, она жива...
Значит, за клад старик убрал такую массу народа. Зачем он это сделал? Зачем натравил одну банду на другую? Я оглядел кафе. Мертвых недавно вывезли , все лишние посетители и следственные бригады исчезли. Остались только: Лена, понуро сидевшая в углу, за столиком; ее охранитель, только что вышедший из туалета и теперь нерешительно топтавшийся у стойки; Оля, за отдельным столиком и ревевшая в ладони. Даша и Марина убрались за занавеску. .

За два часа до закрытия кафе, дверь неожиданно открылась и в помещение вошел Семен Исаевич и какой то холеный, пожилой тип. Еще со средины зала, Семен Исаеавич стал тянуть мне руку для приветствия и так, с протянутой рукой, добрался до стойки.
- Николай, привет.
Странно, сегодня появляются почти все те лица, которые присутствовали в тот день, перед тем, как мне очутится в больнице.
- Здравствуйте, Семен Исаевич.
- Знакомься, это замечательный человек, - антиквар тычет ладонью в сторону незнакомца. - Это Савицкий Игорь Петрович. Не слыхал о таком?
- Нет.
Хоть я его и не знал, однако пожал руку.
- У него с тобой серьезный разговор.
- Может господа хотят кофе, коньячок, шампанское?
- Господа хотят хорошего вина, - заговорил басом Игорь Петрович. - Налейте нам, Николай, какое-нибудь хорошее, доброе старое вина. На цену не смотрите...
- Хорошо.
Я достаю из бардачка семилетнюю "Кинзмараули" и осторожно разливаю по бокалам.
- Так что нужно, господам?
- Это нужно мне и... церкви. Мне нужны мощи апостола Андрея, которые украли из моего дома. Я давно хотел передать эту святыню церкви, но вот, слишком передержал, за это и поплатился
- Но почему вы обратились ко мне?
- Все следы ведут к вам. Семен Исаевич показал мне одну старую монету, я сразу определил, что она из клада, где захоронен старый священник. У меня осталась опись вещей, которые были погребены с ним. Монет было много, может двести, может больше и были они спрятаны в деревянной шкатулке с крестом на крышке. Эти монеты потом оказались у любезного Семен Исаевича.... А это значит, что вы как то достали шкатулку с мощами, вскрыли крышку, прочли записку, спрятанную там, и каким то шестым чувством, а может быть и другим путем, вычислили могилу священника. Николай, мне нужны мощи...
- У меня их нет.
- Пятьдесят тысяч долларов, эти деньги тебе предлагает церковь...
- Эту шкатулку у меня перекупил старик...
- Я добавляю, от своего имени, тридцать тысяч долларов. Всего восемьдесят тысяч.
- Николай, - это уже обратился ко мне Семен Исаевич, - тебя просит не коллекционер, а церковь. Людям, всем верующим в бога нужны эти святые мощи, сделай им добро...
Я задумался. Ведь, побывав на том свете, я только там узнал, где спрятана шкатулка апостолом Павлом. А вдруг это сон, а не явь. И все же рискну. Может действительно отдать эту вещь для блага верующих.
- Хорошо, я отдам эти мощи, но с условием. Завтра у меня свободный от работы день. Мы не могли бы встретится в церкви Трех Святителей, где то около... часа дня?
- Конечно, можем. В час, так в час.
- Хорошо бы, чтобы вместе с нами был настоятель этой церкви. Вы его знаете?
- Нет, не знаком. Но если вы не против, то я приглашу более высоких личностей, например, из иерархии церкви.
- Это вообще прекрасно. И еще возьмите с собой верхолаза, альпиниста...
Я вижу, как от изумления у них чуть глаза не полезли из орбит.
- А это то зачем?
- Он мне нужен, чтобы сходить в одно соседнее здание...
- А... понятно. Это ваши секреты. Как вы хотите иметь деньги, наличными или чеком?
- А вы можете мне выписать чек, сейчас?
- Почему не можем, можем.
Игорь Петрович вытаскивает из кармана толстую книжечку и ручку.
- Выписывать все деньги? - спрашивает он.
- Пятьдесят тысяч, а остальные, желательно наличными, когда получите мощи.
Игорь Петрович заполняет бланк, расписывается и передает мне.
- Убедитесь, что это правильно заполненный чек, - просит он.
Я гляжу на чек и не верю, что так все быстро получилось.
- Хорошо, господа. Тогда до завтра.
- До свидания, Николай.
Они ушли и даже не заплатили за вино. Я не стал им напоминать об этом.

Лена отрешенно смотрит в окно и когда я подошел к ее столику, только скосила на меня взгляд и опять уставилась в даль.
- Где твой... охранник? Зови его сюда.
- Зачем?
- Я хочу поговорить с его боссом.
- Это не поможет, мне конец.
- Да зови, тебе говорят.
- Сам можешь позвать, если тебе так очень надо.
- Хорошо. Я сейчас уйду и уже никто тебя, действительно, не спасет.
В ее глазах мелькнула надежда. Она встала и побежала к парню, стоящему у стойки. Они о чем то переговариваются и оба возвращаются ко мне. Лена осторожно села на стул, парень плюхнулся, как выпавшее г.
- Бармен, че те надо? - небрежно тянет этот тип.
- Мне нужен твой хозяин. У тебя есть телефонная трубка?
- Есть.
- Тогда позвони ему сейчас.
- Зачем? Ему нужны бабки, а не звонки.
- Звони говорю, иначе тебе хозяин потом голову оторвет.
- С чего бы это так?
- С того. Ему потом сообщат, что деньги, которые я тебе дам, ты спер...
- Но... но... но... если это будет пустой разговор, я тебя удавлю.
- Звони, говорю.
Парень неохотно вытаскивает из под рубахи трубку, набирает номер, потом откашлявшись говорит.
- Хозяин, здесь у нашей креветки защитник нашелся, очень хочет поговорить... Нет, он что то говорит о деньгах. Хорошо... На, - он протягивает мне трубку.
- Хозяин, это говорит бармен из кафе "Святой Апостол Петр". Мы согласны выкупить Лену Соколову. Вы доверяете этому... типу, который болтается вместе с ней?
- Доверяю, - слышу жесткий голос.
- Так вот, я отдам ему чек на пятьдесят тысяч, пусть он принесет его к вам и чтоб духа его вонючего здесь больше не было. Объясните ему ситуацию.
У Лены ошеломленные глаза, у парня от злости скулы выперли наружу. Он вырывает от меня трубку.
- Да... понял хозяин... Если обманет, я его сам... наизнанку выверну. Еду, хозяин. - этот гад прячет трубку и протягивает мне ладонь. - Гони чек.
Я кладу голубую бумажку на стол.
- Вот возьми.
Парень осторожно берет чек, читает, что там написано, потом кивает головой.
- Если обманул, убью.
- Вали от сюда.
Типчик уходит, а Лена ошеломленно смотрит на меня.
- Я свободна?
- Свободна.
- Коленька, дорогой, что я должна сделать? Хочешь, я буду тебе готовить, буду твое рабыней. Хочешь, сейчас поедем к тебе домой....
- Я хочу, чтобы ты убралась и больше не попадалась на моей дороге. Вообще, выпала из жизни.
- Коля...
- Замолчи. Уходи сейчас же. Я тебя ненавижу.
Встаю со стула и иду к стойке. Лена по прежнему сидит за столом, через минут пять, она медленно поднимается и идет к двери.

По улице Мария ведет меня под руку.
- Ты сегодня с Леной говорил? - спрашивает она.
- Да.
- О чем?
- Я ей сказал, чтобы она больше не появлялась на моем пути.
- Так зачем она приходила?
- Хотела помирится со мной.
- Стерва, когда тебе было тяжело, даже не вспомнила, а тут на тебе - явилась. Стыда нет у бабы.
- Все может быть.
- Ты не против, если я останусь сегодня у тебя дома?
- Оставайся.

В Трех Святителях полно народа. Я даже замечаю несколько теле камер. Игорь Петрович, в окружении священно служителей, в голубых нарядах, встречает меня, как президента.
- Уважаемые иерархи, господа, - говорит он, - я хочу вам представить человека, готового передать христианскому миру самую значительную реликвию, мощи Святого Апостола Андрея.
Вспыхивают блики, раздается несколько хлопков, большинство крестится.
- Где же шкатулка? - шепчет мне Игорь Петрович.
- Вы верхолаза привели?
- Привел.
- Давайте его сюда.
По знаку руки Игоря Петровича ко мне подходит молодой парень в комбинезоне.
- Вы меня звали, Игорь Петрович?
- Да, вот этот человек хочет с тобой поговорить, - коллекционер кивает на меня.
- Я слушаю вас? - обращается ко мне верхолаз.
- Сейчас я вам дам задание. Посмотрите наверх, видите большой шатер?
- Вижу.
- Там, по кругу, на балконе, идут перила.
- Ну, вижу.
- Вам надо залезть на этот балкон и пошарить под ним. Там, где то рядом с одним из кронштейнов и гнутой балкой, лежит шкатулка из желтого камня.
- Ух ты, а в каком месте? Балка то большая.
- Когда прятал, не считал сантиметры. Сейчас тебе служители покажут вход на эту лестницу. Давай, дуй.
Игорь Петрович свидетель нашего разговора. Он сам спешит и подталкивает парня.
- Пойдем, я тебя состыкую со служителями. Здесь сам архимандрит, он нам поможет сделать благое дело.
Парень послушно идет за коллекционером.

Все, присутствующие в церкви, задрали вверх головы. Верхолаз осторожно ползет по балкончику. Одну руку, он запустил вниз и прощупывает пространство в изгибе балке. В церкви тишина, даже старушки забыли покряхтеть и кашлянуть, они неистово крестятся. Вдруг парень, что то нащупал.
- Есть, - почему то шепотом сказал он, - Нашел.
Но его шепот все же достиг всех ушей внизу. Рев восторга прокатился по церкви. Верхолаз размахивает на балюстраде желтой шкатулкой. Пока у всех дикая эйфория, я подобрался к Игорю Петровичу и толкнул его в бок.
- Игорь Петрович... Игорь Петрович...
Тот оглянулся.
- В чем дело, Николай?
- Деньги. Вы обещали мне деньги.
- Ах, да. Конечно. Вот пакет, - он выдергивает их пиджака толстый конверт. - В каждом рулоне по десять тысяч. Всего их три. Спасибо тебе, Николай, за то, что вернул людям святыню и сделал для всех праздник.

Потихонечку выбираюсь из церкви. Недалеко от ворот стоит Мария.
- Ну как, все в порядке? - спрашивает она.
- Все отлично. Поехали быстрей от сюда.
- Почему так спешишь?
- У меня в кармане тридцать тысяч долларов. Может быть кое кто в церкви видел, как их передавали мне. Не будем испытывать судьбу. Быстрей в машину.
Уже минут двадцать мчимся по шоссе. Мария все вертится на сидении.
- Что мы будем делать с этими деньгами?
- Думаю, на что-нибудь потратим.
- Дай посмотреть...
- Деньги что ли?
- Ну, да.
Я отдаю ей пакет. Марина вскрывает его и пальцем трогает рулоны.
- Надо же как скрутили, - удивляется она. - А это что?
Она вытаскивает из пакета нательный крестик на обыкновенной серебристой цепочке.
- Это? Наверно, подарок.
- От этого, чистоплюя Игоря.
- Может быть и от него.
Но в душе, мне кажется, что этот подарок мог послать только... апостол Петр.

Сегодня рабочий день. С раннего утра Марина и Даша разбирают стулья в зале. Я проверяю наличие спиртного и чистоту посуды. Двери в кафе открываются и на пороге появляется улыбающаяся Алина.
- Здравствуйте, уважаемые граждане.
- Привет, Алина, - просто отвечаю ей.
- Здравствуй, Алина, - дружно здороваются девушки.
- Я пришла за вами.
- За нами? - я в удивлении. - На допрос что ли или в тюрьму?
- Нет, - смеется она, - мне нужны понятые. Закрывайте ваше кафе и пойдем на кладбище. Там уже все собрались, ждут только вас.
- Никак разрывать клад, - догадался я.
- Правильно мыслишь, Николай. Пошли...

Действительно, плита у могилы Сумарокова младшего отбита, но кто то аккуратно поставил ее торчком на саму раковину. Недалеко рабочие копают могилу авторитета. Вокруг них скопились люди в милицейской и гражданской форме. Чуть пьяненький Васенька дает разъяснения.
- Тама, в боку были деревяшки... Мы, значит, их сначала не трогали, а потом... это... топором и снесли... Гроб то поместится не мог, вот и...
Стучат лопаты о дерево, рабочие достигли гроба. Через двадцать минут его аккуратно на веревках поднимают на верх. Рабочие подчищают дно и все видят на боковой стенке могилы торчащие доски.
- Точно, - уточняет Алина, - вот он. А теперь, давай копать здесь.
Она палочкой размечает на земле предполагаемые размеры. Они тянутся перпендикулярно вырытой могиле. Проходит еще час. Наконец то докопались до предполагаемого клада. Это красивый, старинный, деревянный гроб, покрытый каким то вишневым лаком, совершенно не сгнивший, несмотря на то, что он пролежал в земле чуть ли не сотню лет, правда, с обрубленным носом, благодаря стараниям Васеньки и его бригадира. Его осторожно поднимают на верх и ставят на козлы. Крышку открывают и все ахают. Все видят золотое покрывало с вышитыми на нем серебристыми крестами. Покрывало снимают и перед нами открылись три иконы, неописуемой красоты, в дорогих окладах и драгоценных камнях. Под иконами белая простыня и когда ее сдергивают, все видят маленькую мумию, одетую в золотистые ризы. В ногах мумии золотые кубки, чаши, а по бокам... кресты, цепочки, церковная утварь. Все, естественно, золотое, с драгоценными камнями и прекрасными миниатюрами финифти.
- Понятые, смотрите внимательно, - командует Алина. - Пишите, крест, размером двадцать на десять, золотой, на фигурной цепочке, размером восемьдесят сантиметров...
И так пошла опись. Четыре часа длилась процедура, потом нас отпустили на работу.

Мы открыли кафе. Появились первые посетители. Входит Галина Ивановна. У нее огромный синяк под глазом и распухшая щека с желтой отметиной. За ней семенит Никодимыч.
- Привет, Николай, нам кофе, - сразу же, прямо от двери, говорит камнерез.
- Как вы здесь? - задает вопрос Галина. - Ну и попали мы в переплет. Говорят вы тоже пострадали?
- Было дело.
Я разливаю им кофе, добавляю сахара.
- А я натерпелась страха, меня так лупили. Слава богу, жива осталась.
Они отходят в сторону.
И тут я чуть не подпрыгнул. У стойки стоит знакомый до боли старик. Он вежливо кивает мне лысой головой.
- Бармен, бокал вина, того самого красного... Прекрасный напиток. Ради него, невольно покинешь рай...
 

Санкт-Петербург 2007 г.

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.