Copyright © Evgeny Kukarkin 1994 -
E-mail: jek_k@hotmail.com
URL: http://www.kukarkin.ru/
Постоянная ссылка на этот документ:


Написано в 2008 г.

Колонна

До чего же поганый город. Ни тебе комфорта в гостинице, ни театров, ни развлекательных заведений, ни музеев, одним словом ничего хорошего. Зато забегаловок, рюмочных, всяких кафешек и грязных ресторанчиков - пруд пруди. И народ то здесь, почти одна пьянь. Вечером на улице истошные вопли, крики, мат и настоящий мордобой. Милиция явно не справляется и она появляется в тот момент, когда кого-нибудь пришили или не до конца зарезали. Администраторша гостиницы, весьма приятная, полная женщина, предупреждала.
- Вы, молодой человек, после восьми вечера, лучше на улицу не выходите. Народ ведь такой, носом чуют чужого, пристанут, изобьют, оберут, а то и может хуже будет... Вы уж лучше сидите здесь, если очень скучно будет, закажите девочку. Кроме женщин и радио, у нас, к сожалению, развлечений нет, заниматься и нечем.
- Неужели нельзя в городе навести порядок?
- О каком порядке вы говорите, молодой человек? Во всей стране бардак, а вы о порядке в нашем захолустье...
- Ну, уж и во всей... Я сам из Питера, там более-менее жизнь приемлема. Ночью можно пойти в любое казино, кинотеатр, на вечеринку, тусовку. Можно всегда поплясать и развеяться.
- Ну, это же большущий город. В нем, да в Москве еще может быть что-то и можно сделать, а здесь... Мне бы у вас устроится...
- Куда тогда ваша милиция смотрит?
- А никуда. Здесь не менты командуют, а банда молодых людей. Вся милиция продажна, ходит у них в подчинении.
- А ваша гостиница... в ней не безопасно?
- Ну что вы? Мы под хорошей охраной. Бывшие десантники ее охраняют. Они хоть и ребята боевые, но держат в этом городском дерьме нейтралитет. За счет гостиниц кормятся и поэтому сидят тихо, ни за кого не заступаются, в драку не лезут. За десять лет, у нас только два трагических случая. В первом, мужик перепил в номере и... сдох, а в другом, упал парень с третьего этажа, неудачно упал. Говорят, был психом.
- Ну ладно, выдайте мне ключи, я пойду в номер.
- Так вам все-таки прислать девочку? К сожалению, у нас везде только работает радио, а вот телевизоры, редкость в номерах.
Я задумался. Черт его знает, опять нарвешься на приключения. А впрочем...
- Давайте девочку. Только прошу, не всякую там... пьянчужку не хочу, воровку или больную тем более, хамку тоже. Хотелось бы чего-нибудь такое... чистое.
- Чистое, может быть только в операционной, но знаете, вы мне понравились, молодой человек. Я вижу, вы не попса какая то там, настоящий мужик, таких уважаю. Я вам подберу хорошую девочку.

Иду с вещами к лестнице. У первых ступеней стоит здоровенный парень, в камуфляжной форме и зеленом берете. Что-то знакомое в его лице.
- Пашка? - я вопросительно смотрю на гиганта.
- Лешка? - изумляется тот в ответ. - Вот так встреча.
Бросаю вещи и хватаю великана за плечи.
- Пашка, черт такой. Восемь лет и никакой весточки.
Мы обнимаемся и лупим руками друг друга по спине.
- Так ведь когда меня увезли в госпиталь, я у вас адресов не взял, - признается Пашка. - Это хорошо, что я хоть тебя встретил. Ты к нам надолго?
- Не знаю. Меня прислали на комбинат, на монтаж колонн. Пока их не поставим, меня от сюда не отпустят.
- Это хорошо. Значит, мы с тобой еще о многом переговорим. Вы так быстро тогда от меня исчезли, что я не знаю, как там наши парни: Володя, Андрей, Макс, Махмуд... Ты с ними связь имеешь?
- Кроме Володьки, со всеми. Володька то... погиб.
- А..., - гигант сжал мне плечи, - Я же так его... уважал. Стоящий парень. Вот что, Лешка, ты, значит, иди в свой номер, а я завтра освобожусь от дежурства и мы с тобой поболтаем о жизни.
- Так ты здесь работаешь?
- А где еще работать парню без хорошей специальностей с крепкими кулаками, только в охране. Вот здесь и тружусь.
- Ладно, потом обо всем переговорим. Ты знаешь, я так тебя рад видеть.
- Иди, иди... - гигант ласково подталкивает меня в плечо. - До завтра.
Я подбираю с пола вещи и топаю наверх по лестнице.

Только успел побриться, как в дверь постучали. На пороге стояла симпатичная девушка в свитере и джинсиках. Ее лицо обрамляли густые светлые волосы, большие глаза вопросительно смотрели на меня.
- Мне тетя Клава сказала, чтобы я зашла к вам...
- А кто эта, тетя Клава?
- Да, администраторша этой гостиницы.
- Конечно, заходи.
Я закрываю за ней дверь.
- Тебя как звать?
- Люда.
- А меня, Леша. Людочка, если можешь... Там на столе продукты, ты сделай несколько бутербродов, а я пока чай приготовлю.
- Конечно... конечно, - закивала девушка головой. - Это я умею.
Я закидываю кипятильник в стакан с водой и включаю шнур в розетку.
- Послушай, Люда, я здесь человек новый, первый раз в вашем городке. Не могла бы ты мне подсказать... Ты видела у входа в гостиницу такого здорового парня. Он, кажется, охранником здесь...
- Это Пашу то? Да его все знают. Это наша знаменитость, чемпион по реслингу. А с чего вы обратили на него внимание? - она подозрительно взглянула на меня.
- Да так, красавец мужчина.
- Еще бы, когда он появился в нашем городке после армии, все девушки сходили по нему с ума. Я тогда была маленькая, но тоже носилась за ним. А он выбрал себе девчонку, страшненькую и даже... по пояс. Четыре года живут, душа в душу. Вот это любовь...
Вода в стакане закипела. Я выдернул шнур кипятильника из розетки и заварил прямо в стакане чай. Достал банку, налил в нее воды и опять сунул туда кипятильник.
- Леша, я уже сделала бутерброды. У тебя неплохой запас: колбаса, хорошая рыба...
- А у вас разве в городе этого нет?
- Есть, но все уж слишком дорого. Извини, но если ты не возражаешь, я все остатки засуну в холодильник.
- Не возражаю. Сейчас вода вскипит и начнем.
Она с аппетитом уплетает бутерброды, а я пытаюсь осторожно расспросить ее о жизни городка.
- Танцев, дискотек у вас разве нет?
- Почему нет, есть. Но на них не все ходят. Уж больно рискованно без парней появляться там. Вот так, собирается группа девчат и парней и идет. Если приходишь одна, это уже все...
- Что значит все?
- Ну... всякое бывает. Даже убить могут.
- Не сладкая у вас жизнь.
- Пока живем.
- Давай устраиваться спать.
- Леша, я пока все приберу, ты вымойся в ванной первый, а потом я.
- Договорились.
Я помылся в ванной, потом пришел в комнату и нырнул под одеяло кровати. Люда пришла ко мне через двадцать минут.

Утром проснулся рано. Рядом со мной на подушке посапывает Люда. Мне она, пока, понравилась, вроде ничего девчонка. Я сполз с кровати и отправился в ванну. Переоделся, позавтракал, а она все спит.
- Люда... Люда..., попытался ее потрясти. - Тебе... сколько денег оставить?
- Отстань, дурень. Дай поспать...
Она схватила мою подушку и накрыла ей свою голову. Я пожал плечами. Что за странные шлюхи пошли. Тогда на столе оставил записку:
"Люда!
Я отправляюсь на работу. Сдай, пожалуйста, ключи администратору, если будешь уходить.
Алексей.

Главный инженер комбината долго тряс мне руку.
- Давно вас ждем. Колонны уже три месяца лежат на месте. Работы не идут, так как ваше монтажное управление никак не могло по договору согласовать с нами некоторые пункты установки оборудования на фундамент...
- Я знаю об этом. Во всем виноваты условия, в которые вы нас поставили.
- Не могли же мы идти вам на уступки и на месяц останавливать комбинат. Это же потерянные деньги, разрушенные судьбы рабочих и их семей. Поэтому и предъявили жесткие условия.
- Ладно, будем ориентироваться на месте. Монтажники все прибыли?
- Все. Я вам подкинул дополнительно еще бригаду сварщиков и толкового инженера.
- Это очень хорошо. Краны на месте?
- Сейчас подойдет два "Витязя".
- Пожалуй, можно начинать.
- И начинайте. Ваш инженер сидит сейчас в приемной.

В приемной сидит в синем комбинезоне и оранжевой каске, белокурая девчонка. При виде меня она подскакивает.
- Это вы из Питера? Я к вам прикомандирована. Меня зовут, Оля.
- Меня, Алексей Иванович. Вы что, правда, инженер?
Она явно обиделась.
- Я окончила Московский строительный институт с красным дипломом. Здесь работаю в технологическом отделе.
- Ну что же Оля..., раз вы инженер и присланы мне помогать, то первый вопрос. Где чертежи фундамента?
- Там, на месте, в фургончике.

Две огромных колонны лежат вдоль дороги, на половину перекрывая ее. Длина каждой колонны около двадцати с лишним метров, а диаметр - метра два. Поставить их надо на фундамент, да так, чтобы они стояли рядышком и были связаны трубами. Только вот фундамент неудачно расположен. Огромная бетонная плита вытянута в тупике, где со всех сторон стоят высокие эстакады труб, извивающиеся буквой "П". За трубами, двухэтажные здания, то ли цеха, то ли склады. Подходы к плите ужасные. Две трубы, метрового диаметра, закатанные в стекловату и фольгу, тянуться вдоль дороги, перекрывая подъезды к установке колонн. Чтобы добраться до фундамента, нужно построить прочные мостки через эти трубы, перетянуть через них колонны и установить их в цапфы бетона.
- Тяжелую задачку вы нам подкинули, - говорю я Оле.
Она фыркает в ответ.
- Вам же за это будут платить бешеные деньги.
- Запомните, мадам, бешеные деньги платят тем, кто рискует головой. А чтобы для начала ее сохранить, будем ставить рога...
- Чего, чего?
- Вон на те углы фундамента, - показываю рукой на тупик, - будем варить опоры, а на них крепить два кронштейна с блоками, да так, чтобы они были выше плиты метра на полтора... Через час приступаем к работе.
- Прямо без чертежей ваших... этих... рогов. Не на пальцах же вы будете все объяснять рабочим?
- Нет не на пальцах. Сейчас мы с вами нарисуем эскизы в фургончике.
- Но это же... хулиганство. Здесь все связано с риском для жизни и должно проходить экспертизу...
- Тогда на каждый эскиз, я потеряю по два месяца, кучу нервов с вашими экспертами и крупную сумму денег. На что же мы с вами инженеры? Сейчас мы все рассчитаем и приступим к работе. Надо иметь чувство ответственности и смелости. Пойдемте, мадам.
- Я не мадам. Я, все-таки, инженер и считаю, что с такой, не Гостовской смелостью, можно наломать только кучу дров.
- Слушайте, Оля, тогда катитесь вы к чертовой матери. Идите, от меня лучше подальше, если хотите, жалуйтесь и работайте правильно где-нибудь в другом месте. Я без вас справлюсь со всем.
Наш рабочий фургончик, приткнулся к стенке какого-то здания, за дорогой. Отворачиваюсь от Ольги и иду к нему.

В фургончике два стола, четыре скамейки и четыре шкафчика для одежды. На столах лежат рулоны чертежей. Скидываю рулоны с одного стола, сдергиваю со стены лист ватмана с графиком работ и кладу его чистой стороной. В дверях появляется фигура Оли.
- Алексей Иванович, не гоните меня. Мне и так достается на этом предприятии. Начальство меня не любит за мой язык, поэтому решило от меня избавиться и перебросило к вам. Если вы меня выгоните, то... не то, что меня уволят, нет..., они даже побояться это сделать, но все равно, будут большие неприятности...
- Но я же буду работать не по правилам, как вы вытерпите это.
- Буду терпеть и стараться помогать вам в том, чтобы хоть как-то соблюдать их.
- Тогда берите карандаш, линейку, делайте рога вот так...
Прямо на ватмане я рисую конструкцию, больше похожую на заднюю часть башенного крана.
- Вы сейчас быстро сделаете деталировку, нарисуете все правильно и дадите размеры, - продолжаю поучать это создание с красным дипломом. - Пока вы мучаетесь с бумагой, я постараюсь просчитать надежность этой конструкции и выдать вам цифры. Приступайте к делу, чего вы стоите. У нас нет времени, через час эскизы должны быть у монтажников и сварщиков.
- Но я....
- Вы хотите, чтобы я вас опять, куда-нибудь послал?
- Нет.
Она отчаянно оглядывается, сдирает со стены плакаты и начинает чертить первую деталь, все время поглядывая на мой сборочный чертеж. Я вытаскиваю из кармана счетную машинку и начинаю делать расчеты, тут же на ватмане, раскидываю цифры по габаритам и толщинам материалов...
Через час стопка изрезанных плакатов была отдана бригадирам сварочных групп. У фургончика собралась часть такелажников и монтажников.
- Что делать, начальник? - спросил бригадир монтажников.
- Сначала необходимо выложить клети из шпал, чуть выше двух труб, мешающих проезду к фундаменту Одну колонну надо подтащить и поднять на эти шпалы.
- Чем крепить шпалы?
- Оля, - обращаюсь к девушке, - где-нибудь на складе скобы есть?
- Не знаю.
- Пойди, узнай, позвони, сбегай, но узнай, да, побыстрей.
- А если и там нет?
- Ты со мной будешь торговаться? Давай быстро в отдел снабжения и выяснить ситуацию.
Она, с красным от негодования лицом, уходит.
- Да скоб у них точно нет, - говорит один из работяг. - Те, что были, давно украли...
- Тогда будем сверлить шпалы и забивать в них арматуру...
- Это... пойдет... Пошли ребята.

Через двадцать минут подошла Оля.
- Скоб нет.
- Ну и хорошо.
- Чего хорошего то. Крепить то чем-то надо.
- Ребята уже придумали как. Уже крепят.
День пролетел мгновенно. Сварщики сварили только один рог, но поставить его не хватило времени. Клети из шпал, виде моста над трубами, с трудом подогнали под уровень фундамента, но колонну на них поднимать не стали. Усталая Оля сидела в фургончике, уставившись в окошко.
- Все, свободна, можешь идти домой, - говорю ей.
- Ну и бешеный денек, в нашем управлении так не работают.
- Это плохо. Работать надо всегда с отдачей сил.
- Время уже позднее. Хотите, я вас подвезу до гостиницы?
- У тебя есть машина?
- Есть.
- Неплохие здесь заработки...
- Это мне папа подарил.
- Тогда неплохой папа.
Она вспыхнула от негодования.
- Так подвезти вас или нет?
- Подвози.
- Я сейчас переоденусь.
Оля встает с табуретки и, не обращая на меня внимания, начинает скидывать комбинезон. Под ним только трусики и лифчик. Девушка открывает замочек шкафчика и вытаскивает оттуда платье. Натягивает одежду на себя и причесывает густые волосы.
- Я готова, поехали.

На стоянке стоят десятки машин, но Ольга подходит е самой шикарной, это черный "Мерседес".
- Садитесь.
- Неплохой подарок. С таким папой вам надо работать не инженером, а кинозвездой.
- Это не ваше дело, кем мне надо работать.
- В этом я с вами согласен. Работа кончилась, не будем ругаться. Сохраним нервы для отдыха.
Мы забираемся в машину и девушка включает двигатель.
- Только, пожалуйста, - просит она меня, - не говорите мне пошлости и не задавайте глупых вопросов. Я спокойно веду машину, когда не отвлекаюсь.
- Я, вообще, буду молчать.
- Ну и молчите.
Легковушка нервно дернулась, да так, что меня подбросило, чуть ли не до крыши, потом рывками прошла первых десять метров и вдруг спокойно покатила по дороге. Я сжал челюсти, чтобы, действительно, не наговорить ей гадостей.

У гостиницы машина остановилась и Оля повернула голову ко мне.
- Спасибо, что сдержались... Я ведь кожей чувствовала, что вам так и хотелось что-нибудь ляпнуть.
- Вы неплохо водите машину. Спасибо, что довезли. До свидания.
- До завтра, Алексей Иванович.
Машина в этот раз, без рывков, укатила в темноту.

В холле гостиницы меня поджидает Паша. Этот гигант поднимается с дивана и идет ко мне.
- Алешка, я тебя заждался. Смена моя кончилась, а тебя все нет. Пойдем быстрей, там ребята ждут...
- Какие ребята? Куда пойдем?
- Здесь рядом в ресторанчике, мои друзья афганцы, устраивают сбойчик, они бы хотели с тобой поговорить...
- Со мной? Что они от меня хотят?
- Да, не беспокойся, у ребят проблемы и они хотели бы с тобой посоветоваться.
- Пашка, не темни. Ты им чего-нибудь наговорил про меня?
- Я им рассказал, как мы воевали в Афгане, они и заинтересовались.
- Ладно, я сейчас зайду к себе в номер, сполоснусь и пойдем...
- Давай, только побыстрей.

В моем номере тишина. Все аккуратно прибрано, записки для Люды на столе нет. Я поспешно сполоснулся под душем и переоделся. Но когда стал уходить из номера, то на двери заметил приколотый кнопкой рваный клочок бумаги.
" Алексей!
Если не возражаешь, то я приду к тебе сегодня вечером. Когда придешь, позвони по местному. Тел 37-15.
Людмила.
Я не стал снимать записку, поспешил к Пашке.

Вечерний ресторан почти полон. Запах алкоголя и табака витает над потолком. Мы пробираемся к окну, где по бокам вытянутого стола уместилось две скамейки, на одной устроились трое парней в камуфляжной форме. Они почтительно представились мне.
- Сержант, Григорий Масленников.
- Рядовой, Сергей Жариков.
- Старший лейтенант, Андрей Гаврилов.
- А это капитан, Алексей Сомов, - представил меня Паша.
Я всем пожимаю руки и мы садимся на другую жесткую скамейку.
- Я тут предложил заказать пива, - говорит Гаврилов. - Вы как, непротив?
- Нет. Я уважаю пиво.
- Отлично, - облегченно вздыхает старший лейтенант.
Усталая официантка, словно по волшебству возникла рядом с нами.
- Ксюшенька, пожалуйста, пять пива, - командует ей Гаврилов, - и солененьких сухариков.
- Еще что-нибудь?
- Там посмотрим. Иди, принеси быстрее.
Ксюша уходит. Сержант Масленников вдруг говорит мне.
- А ведь я вас знаю, товарищ капитан. Мы встречались в Афгане под Гератом. Если помните, был бой у подошвы горы Кашкур. Вы тогда командовали сводным отрядом..., а я в нем был.
- Честно говоря, не помню. Лица всех, кого из ребят мне тогда прислали, пришлось замотать тряпками от песчаного ветра. Поди, разберись, кто тогда был рядом.
- Это, правда. Здорово мы тогда всыпали духам...
- Постой, Гриша, - пытается остановить сержанта старлей Гаврилов, - у нас не вечер воспоминаний. Поговорим об этом потом, будет время, вспомним прошлое.
- А что? Я не чего...
- Вот, так. Товарищ капитан, мы тут пригласили вас на одно дело... Понимаете..., ну, в общем, в городе у нас не спокойно. Бандиты и хулиганы просто взбесились...
В этот момент к нам подошла Ксюша с кружками пива. Она растолкала кружки по столику и высыпала из кармана пакетики с сухариками.
- Если что надо, позовите, Андрей Миронович, - ласково сказала она Гаврилову.
- Хорошо, Ксюшенька.
Девушка ушла в зал и старлей продолжил свою мысль.
- Так вот, здесь полный беспредел. Жители уже не надеются на власти, вооружаются, укрепляют свои дома, детей в школу и из нее ведут под охраной, в общем, пытаются защитить себя сами. Некоторые из них обратились за помощью к нам, но, к сожалению..., силенок маловато. Нас здесь в городе только двенадцать человек...
- Было тринадцать, - прервал его Масленников, - но тринадцатый погиб в автокатастрофе неделю назад. Это полковник в отставке, Суханов Борис Тимофеевич. До сих пор никто не может сказать, как произошла эта катастрофа и по каким причинам...
- Да, это так, - продолжил Гаврилов. - Кроме того, Борис Тимофеевич руководил нами и теперь мы остались без руководства. Слушайте, товарищ капитан, не могли бы вы нам помочь. Примкните к нам, примите общее командование.
- Почему я? Разве среди вас нет более авторитетных товарищей.
- Есть... и авторитетные есть, но, во первых, мы о вас навели все справки, получили отличные рекомендации, во вторых, вы из Афгана, а это что-то уже значит, в третьих, по званию вы сейчас выше нас и, следовательно, преемственность будет соблюдена, в четвертых, здесь нужна свежая голова, которая может применить нестандартные решения. Полковник, в основном, пытался все решать юридическим путем, но видно здесь еще надо применять силу. Два года назад мы не сдержались, наказала Пончика, так называют местного авторитета. После этого между нами и им наступил мир, мы как бы поделили территорию. А сейчас, все пошло на перекос. Пончик опять перешел в наступление, замахивается на наши прежние завоевания, вот, похоже, убрал Борис Тимофеевича и... теперь, претендует на гостиницы. Подмял, сволочь, милицию и власти, теперь, как князек какой-то.
- Теперь вы хотите, чтобы я сцепился с вашим Пончиком и попытался ему вправить мозги.
- Хотим, все наши ребята надежные, имеют оружие, тебя поддержат.
- Но ведь я здесь временно, что будет, если кончится мой контракт и мне придется отсюда уехать?
- А зачем тебе это делать, оставайся жить здесь.
- Да, у вас нелегкие требования. Знаете, ребята, я... подумаю. Для меня Афган, это святое дело и после войны... Помнишь, Паша, после того, как нас вывезли в Союз, мы поклялись помогать друг другу и всем тем ребятам, которые пережили эту тяжелую войну.
- Помню.
- Я подумаю.
- О боже, - побледнел Жариков, - кажется, здесь появился Пончик.
В дверях зала стоял квадратный, низенький моложавый мужчина с неопрятным, от морщин, лицом. Сзади него несколько здоровых амбалов, хмуро оглядывали помещение. Юркий мальчишка подбежал к Пончику и что-то торопливо ему заговорил, потом повернулся и показал рукой на наш столик. Главарь кивнул головой и двинулся в нашу сторону. В зале наступила тишина, лишь только топанье бандитских ботинок резко резало слух. Пончик подошел к нашему столу и усмехнулся.
- Привет, Андрюха. Небось, плетешь очередной заговорю. О... у вас здесь есть свободное местечко. Надеюсь, вы будете не против, если я на него сяду.
Широкая задница сначала полушарием зацепилась за скамейку, потом стала двигаться в мою сторону, чтобы сесть поудобнее и буквально придавила меня к Паше.
- Поосторожней, ты не в туалете, - не выдержал я.
Голова главаря с трудом повернулась на короткой шее ко мне.
- А это что за шмакодявка? Чего-то я тебя нигде не видел?
- Если теперь видишь, тогда сиди спокойно, не шевели своей жирной задницей.
Лицо Пончика разнесло в улыбке.
- С вами не соскучишься. Да кто же ты такой?
- Гражданин этой страны. Ты, небось, даже забыл о таком звании.
Лицо у Пончика уже не выражало радости, оно вытянулось, охрана затихла, некоторые из них заторопились полезть в свои карманы.
- Может, ты мне Андрюха скажешь, что это за тип у меня под боком.
- Скажу, для всякой сволочи очень неприятная личность. Ты бы, Пончик лучше уважал его, это я тебе точно скажу.
- Ладно, потом все узнаю...
Голова бандита опять вернулась в исходное положение.
- Андрей, - уже с улыбкой заговорил Пончик, - я ведь пришел к тебе с миром...
- С каких это пор ты заговорил о мире?
- Сегодня. Давай не будем продолжать войну.
- А мы ее и не начинали.
- У меня к вам деловое предложение. Гостиницы отдадите мне, а я вам... деньги и гарантии, что вас не тронут. По десять штук каждому из вашей братвы, а тебе все двадцать.
- Купить по дешевке хочешь?
- Хорошо, я набавлю цену, дополнительно каждому еще по пять штук.
- Пончик, мы подумаем. Я должен донести твое предложение до своих товарищей. Такое предложение один решать не могу.
- Ладно, я подожду. Надеюсь, что не затяните мою просьбу?
- Не затянем.
Но тут он опять зашевелил задницей и еще сильнее придавил меня бедром к Паше. Больше я терпеть не мог. Вцепился руками в стол, уперся ногами в пол и рванул корпусом. Сам не ожидал полученного эффекта. Пончик заскользил по скамейке и... грохнулся на пол. Было такое ощущение, что затряслось все здание. Охрана бандита онемела и застыла. Я соскочил со скамейки и протянул, лежащему бандиту руку.
- Вы не очень ушиблись? Давайте вашу лапу, я помогу вам.
- Я..., да я тебя..., - он с трудом сел на пол и вдруг рявкнул, - убери свою вонючую руку, сука... А вы чего стоите, как истуканы? - зашумел он на своих парней. - Помогите мне встать.
Парни очнулись и бросились поднимать своего патрона. Пончик поднялся, отряхнул руками костюм и вдруг резко повернулся ко мне.
- Ты... Мы еще увидимся...
При полной тишине зала, вся группа бандитов удалилась из ресторана.
- Ну и дела..., - вдруг проговорил Гаврилов, - кажется, вам товарищ капитан, здесь грозят большие неприятности.
- Видно такая моя судьба, приносить себе и другим одни неприятности. Давайте отметим это маленькое происшествие еще по одной кружке пива. Ксюша! Где ты?
Девушка явилась мгновенно и преданно уставилась на меня.
- Еще по пиву и... есть сухая рыбка.
- Есть.
- Давай сюда.
- Сейчас.
Девушка мгновенно исчезла. В зале восстановился гул от разговора людей и струйки сигаретного дыма лениво поползли к потолку.
- Алеша, может к тебе пристроить охрану? - спросил Паша.
- Не надо. В гостинице я под вашей опекой, а на работе не тронут, там слишком много людей.
- Не знаю, - сомнительно он закачал головой. - Пончик таких шалостей не прощает.
- Может быть, но сейчас не надо меня хоронить. Давайте выпьем.

До гостиницы меня довел Паша и здесь сдал дежурному, одному из его друзей. Я подошел к администратору. В этот раз за стойкой сидела другая, незнакомая мне, женщина.
- Здравствуйте. Мне бы ключ...
- Вы кажется, Сомов... А ваш ключ взяли... Мне Людочка сказала, что вы ей разрешили...
- Хорошо. Спокойной ночи.

В моем номере тишина. На кровати под одеялом посапывала Люда. Я осторожно разделся, сполоснулся в ванне и залез к девушке под бок. Она зашевелилась и обняла меня за шею.
- Наконец то... я так тебя заждалась..., - прошептала она.

На заводе я почувствовал, какое-то изменение к себе окружающих людей. Часть из них с любопытством разглядывала меня, другие шептались, некоторые отворачивались. Оля появилась в вагончике неожиданно.
- Здравствуйте, Алексей Иванович.
- Привет Оля.
- Я немного опоздала, но, надеюсь, вы не обидитесь?
- Обижусь? Она спрашивает, обижусь я или нет. Какого черта, ты где-то шатаешься. Мне нужны дополнительные троса уже двадцать минут назад. Живо переодеваться и за дело. Скоро подтаскивать колонну, а она, видите ли..., опоздала...
- Извините, я сейчас.
Она, при мне, торопливо стаскивает с себя платье и, подскакивая на босых ногах, открывает свой шкафчик. Быстро натягивает комбинезон и надевает шлем.
- Алексей Иванович, - уставилась она на меня, - я сейчас побегу за тросами, но можно один вопрос.
- Ни одного. Бегом от сюда, иначе, я вас вышвырну из вагончика.
- Ай...
Она, как пуля вылетела из помещения.

Сварили второй рог и принялись его и другой крепить к бетонной плите. Монтажники сумели на катках подтащить первую колонну к клетям, перекрыв всю основную дорогу. Примерно через час примчалась Оля на каре с двумя бухтами тросов.
- Где ты была, почему так долго? Я же посылал тебя не в три - десятое государство...
- Алексей Иванович, ну там же на дороге пробка. Ваша колонна все движение перегородила. Вот и стоят машины от самых ворот завода.
- Но ты то с тросами сейчас здесь?
- Так я... потом догадалась, поехала по тротуарам, по газонам... Там начальник охраны, орал, что убьет меня...
- За что?
- Ну, это... я по цветам и по клумбам пронеслась...
- С тобой все ясно. Сейчас некогда доказывать, кто виноват, лучше возьмемся за дело. Бери монтажников, устанавливай лебедку и растягивай трос до основания колонны.
- Разве мы сейчас колонну поднимать будем?
- Нет, мы ее подтащим на клеть.
- Поняла, а где крепить лебедку?
- Оля, ты меня достала своими вопросами. Ты же инженер и должна мыслить. У нас одна неподвижная часть, это фундамент под колонны. Крепи к нему и делай дело...
- Но там же ставят рога по углам, - кривит губы она.
- Ставь по центру.
- У нас даже нет блоков...
- Все, я тебя сейчас убью. Неужели ты не можешь взять деревянную шпалу и пусть трос елозит по ней. У меня уже стала чесаться рука. Лучше отвали.
Обиженная девушка мчится к бригадиру монтажников, говорит ему о поставленной задаче и я вижу, как он успокаивает ее, поглаживая рукой по плечу. Рабочие тащат лебедку и тросы к фундаменту. Неожиданно передо мной возник прилично одетый мужчина, даже с галстуком красного цвета.
- Вы здесь начальник?
- Я.
- Почему ваши подчиненные безобразят по заводу?
- Вы кто?
- Я начальник охраны завода, полковник Кныш.
- Очень приятно, я Сомов, главный инженер проекта и к тому же, капитан в отставке
- Мне так совсем неприятно, когда ваши люди катаются по газонам, тротуарам и во всю безобразничают.
- Полковник, это производственная необходимость. Дорога забита, нигде проехать невозможно и то, что срочно доставили тросы на объект, людей надо похвалить...
- Слушайте, Сомов, порядки надо соблюдать везде.
- Что вы хотите? Только давайте побыстрей, я на рабочем месте.
- Деньги... Триста долларов за испорченный ландшафт и инцидент исчерпан.
- Полковник, а не хочешь прилюдно получить по морде?
- Что? Ты мне, начальнику охраны, угрожаешь?
- Вали-ка ты отсюда побыстрей...
- Да я тебя...
Наклоняюсь к его лицу.
- Не позорься, полковник, здесь очень много людей и все наблюдают за твоей глупой физиономией. Лучше уходи, хуже будет, если я вываляю тебя в грязи. Поверь, такое может случится.
Он отшатывается от меня
- Берегись, сволочь, я тебе еще устрою...
- Иди..., иди...
Начальник охраны почти убегает с площадки, яростно матерясь. Я пошел посмотреть, как там Оля крепит лебедку.

Колонну втащили на клети, затем успели закрепить рога на фундаменте, но... рабочее время окончилось и я распустил рабочих. Пока составлял многочисленные справки и заполнял документы, Оля успела одеться и теперь сидит напротив меня.
- Алексей Иванович, не сердитесь на меня за опоздание.
- Сейчас не сержусь.
- Сегодня задержалась из-за вас...
- Это почему же? - я поднял на нее голову. - Разве я виноват в том, что ты опаздываешь?
- Вы. Сегодня весь город только о вас и говорит. Мне сообщили, что вы вчера подрались с Пончиком и кинули его на пол. Это при всем народе то. Вот это да...
- Слушайте, мадам, это не повод, из-за того, что я подрался с кем-то вчера, сегодня опаздывать на работу.
- Так... не могла придти, все в городке уже знают, что я работаю с вами и, несмотря на то, что вышла вовремя из дома, все время задерживали и спрашивали...
- Постарайся в следующий раз не опаздывать и не слушать сплетни кумушек.
Я опять принялся заниматься писаниной.
- Алексей Иванович, вас отвести к гостинице?
- Если потерпишь пять минут, то отвези.
- Потерплю...
Кончил писать и отодвинул бумаги в сторону.
- Оля, хочу тебя спросить. Это правда, что Пончик подмял под себя весь город и завод?
- Правда. Вся торговля города платит ему налог. Сам он владелец самых крупных магазинов, а с этого предприятия имеет двадцать процентов акций, помимо этого обдирает цеха и имеет часть дохода с продаж завода.
- Да он же, должен быть миллионером...
- Так оно и есть.
- Ладно, поехали.

В моем номере в этот раз Люды нет, нет никакой записки. Я не стал расстраиваться, потому что очень устал и хотел спать.

Первым на площадке меня встретил встревоженный бригадир монтажников.
- Алексей Иванович, у нас ЧП. Тросы украли.
- Как украли?
- А так. Наверно ночью приехали и срезали ацетиленом. Потом увезли...
- Зачем воришкам троса?
- Это... пакостят вам, Алексей Иванович.
- Не мне, а заводу.
- Это, конечно, правда, но у нас, по-видимому, сегодня будет простой. Я то точно знаю, что на складах завода больше тросов нет...
- Кто это может быть?
- Не знаю. Но если вы, вспомните, кому последнее время перешли дорогу, то может быть и догадаетесь, кто за этим стоит.
- Хорошо, я понял. Никуда не расходитесь, я через два часа привезу троса.
Ко мне из вагончика бежала, уже наряженная в комбинезон, Оля.
- Алексей Иванович, вы знаете...
- Знаю, у нас украли тросы.
- Что же делать, Алексей Иванович?
- Подскажи мне, где сейчас тусуется Пончик?
- Пончик? Алексей Иванович, может быть... Не ходите к нему, он вас убьет...
- Я тебя, по-русски, спрашиваю, где Пончик?
- Он... он..., сейчас, наверно завтракает в Глории...
- Можешь меня отвезти к нему?
- Могу.
- Поехали.
- Мне бы переодеться...
Я схватил ее за ворот и подтащил к себе.
- Ты когда-нибудь можешь, без всяких оговорок, делать дело?
- Могу, Алексей Иванович. Я все поняла, поехали...

"Глория", на вид, вполне приличный ресторан. Он построен в старом романском стиле, расположен на горке и имеет, наверно, сотню ступенек от подошвы до верха. Я как пуля, вылетел из машины и несусь по ступенькам вверх. У стеклянной двери стоят два молодых человека. Один из них поднял руку вверх.
- Вы куда?
- Я к Пончику.
- У нас нет таких.
- Я не знаю, какая нормальная фамилия Пончика, но он мне срочно нужен.
- У нас нет таких.
И тут я не стерпел. Двинул в ухо ему так, что бедняга рухнул у дверей. Второй парень, попятился от меня, но в два прыжка, настигаю его и, схватив за руку, крутанул на месте. Охранник согнулся и ребром кисти рубанул его по шее. Теперь путь свободен. Я вхожу в почти пустой ресторан. У окон еще два охранника, с удивлением смотрят на меня и нерешительно тянут руки к пистолетам. За столом у пальмы сидит Пончик и насыщается из многочисленных тарелок.
- Привет, Пончик.
Нахально отодвигаю стул напротив него и сажусь на него. Бандит чуть не подавился куском мяса.
- Это ты?
- Я... я... Решил к тебе без разрешения в гости прийти. Надеюсь, ты не против?
- Вообще то я тебя не звал и совсем не хочу видеть - Пончик поворачивает голову к двери ресторана и пытается разглядеть, что там происходит. - Ты моих вырубил? Это плохо...
- Да ничего с ними не сделается? Отлежатся.
- Зачем пришел?
- Верни тросы, Пончик.
- Какие тросы?
- Которые по твоему приказу, сегодня сперли с завода.
- Я никому приказов не давал.
- Слушай, Пончик, давай начистоту. Ты в этом районе хозяин. Но во все времена считалось, что толковый хозяин тот, который не уничтожает курицу, приносящую золотые яйца. Представь себе завод, дающий тебе большую прибыль. Можно было бы увеличить дивиденды, пустив дополнительные мощности, и тут, нашелся какой то умник, решивший задержать этот процесс. Я уверен, что он так торопился угодить тебе, что сорвал все планы...
- Я все понял. Можешь мне задачки по экономии не подкидывать. А теперь... пошел ка ты вон.
- Я уйду, но если ты окончательный кретин и через два часа не отдашь команды вернуть ограбленное, то я умываю руки. Своим куриным умишком, ты даже простую задачку по экономии решить не можешь. Подавись своей жратвой, болван...
Лицо Пончика стало фиолетовым.
- Ты труп..., - выдохнул он.
- Вот видишь, даже сейчас ты дал маху. Другой бы сказал, да строй быстрей ты эти цеха, дай мне больше денег и вали к черту, а ты... убью... Дурак ты, Пончик. Да что с тобой говорить...
Я встал и пошел к двери. Будет стрелять этот гад в спину или нет?

Вышел за дверь ресторана. Тех побитых мной уже нет, но стоят новые ребята и злобно посматривают на меня.
- А где те?
- Иди, пока цел, - шипит один из охранников.
- Как приятно с вами расстаться, козлы.
У них только скулы зашевелились. Я спустился к машине. Ольга со страхом глядела на меня.
- Ты, жив?
- Как видишь. Заводи машину.
- Я так испугалась, когда ты этих...
- Оля, поехали, не будем здесь задерживаться.
Мы трогаемся с места.
- Куда едем? - спрашивает девушка.
- На завод. Работать дальше.
- А троса?
- Если Пончик окончательный дурак, то тросов не будет.

На площадке лежбище работяг, кто сидит, кто лежит, там, в кружке садят самосад, любители курения. Ко мне подходит бригадир монтажников.
- Ну, как, Алексей Иванович?
- Если через час троса не привезут, можете сегодня отваливать. Я вам поставлю полный рабочий день.
- Надеетесь, что вернут?
- Надеюсь.
- Ну..., ну...
Бригадир скептически покачал головой и пошел к рабочим.

Минут через двадцать к нам подъехал грузовик. Из кабины выпел толстый мужчина.
- Эй, где главный? - крикнул он.
- Я здесь.
Подхожу к нему.
- Принимайте тросы.
Мужчина обходит машину и откидывает борт. Весь кузов забит неряшливо скрученными тросами.

День все равно потерян. Снова установили и закрепили четыре лебедки, растянули и закрепили тросы и я понял, что времени на подъем колонны нет.
- Все, отбой. Ольга, распускай рабочих.
- А как же...
- Оля, долго я буду тебе объяснять, что приказы начальников не обсуждаются.
- Даже если они глупые...
- Глупые бывают девушки на выдане...
- Ну, уж это слишком...
- Извините, что задел больную тему, а сейчас бегом к бригадирам, объясните, что времени мало, подъем колонны завтра с утра. Оставшиеся часы им оплатят.
Она встала и с мрачной физиономией вышла из вагончика. Через минут пятнадцать Ольга вернулась опять. Она, как побитая кошка, скромно уселась в углу вагончика.
- Ты чего? Тебя кто-то обидел?
И вдруг девушка заплакала и уронила голову на стол. Я подошел к ней и, осторожно снял с головы каску. Ласково погладил по волосам.
- Ну, чего ты, успокойся. Извини, если обидел.
Она оторвала голову от стола.
- Я... я действительно... глупа. Вы во всем правы..., а я... Все суюсь, суюсь, и каждый раз попадаю в глупое положение...
И опять рухнула на стол и принялась реветь.
- А ну, хватит ныть. Ты меня сегодня сможешь отвести к гостинице?
- Нет..., - всхлипывает голова.
- Черт с тобой, пойду пешком.
Отхожу от нее и тут слышу за спиной отчаянный вопль.
- Алексей Иванович..., ну почему вы... такой каменный... Отвезу я вас, конечно, отвезу, только..., раз сегодня окончили раньше работу, уважьте меня... Поехали не в гостиницу, а... ко мне...
- Это еще зачем?
Я оборачиваюсь и вижу ее зареванное лицо, девушка отчаянно трет ладонями глаза.
- У меня сегодня день рождения... Дома праздничный стол...
- Вот оно что..., - присаживаюсь за стол и устало складываю руки...
- Чего вы молчите?
- Не молчу. Я просто расстроен, у меня нет ни подарка, ни цветов, даже ласковых слов, чтобы поздравит тебя.
- И не надо, - она вдруг улыбнулась, - для меня большой подарок, если вы приедете ко мне.
- Хорошо, поехали, но с условием. Приведи себя в порядок. С таким зареванным лицом, я даже в машину с тобой не сяду, так как уверен, что любая техника испугается твоей распухшей физиономии.
Оля вспыхнула и уже защебетала.
- Я сейчас.
Девушка заметалась по фургончику, с ее гибкой фигурки улетел в угол комбинезон. Опять она в трусиках и бюстгальтере носится по помещению и совсем не стесняется меня. Захрипел умывальник и брызги воды веером разнеслись во все стороны. Через три минуты, улыбающаяся, одетая в платье и причесанная девушка, стоит передо мной.
- Алексей Иванович, я готова.

Я уже привык к манере езды Ольги и поэтому, на каждом повороте дороги закрываю глаза. Вот и сейчас машина со скрипом поворачивает на право, я уверен, что девушка совсем не глядит в зеркальце и не видит, что творится вокруг. И тут, нас встряхивает, раздается неприятный стук, легковушку подбросило и крутануло на асфальте. Открываю глаза и вижу, что мы стоим поперек дороги, сзади нас уткнулся в дерево Фольксваген.
- Ой, что я наделала? - вскрикнула Ольга.
От Фольксвагена к нам приближается громила с битой в руке. Я с трудом открываю дверцу и выбираюсь из машины.
- Ей, приятель, - пытаюсь задержать события.
В этот момент Ольга отпускает окно и так спокойно говорит.
- Кузя, ты чего, не узнаешь меня?
Парень как бы спотыкается и, неуверенно подойдя к ее дверце, почтительно говорит.
- Ольга Сергеевна, это вы?
- Я, Кузя.
- Вы уж извините, Ольга Сергеевна, мы тут причинили вам небольшой ущерб... Вы не волнуйтесь, я завтра ребят к вам пришлю, все сделают.
- Хорошо, Кузя.
- До свидания, - он кланяется Оле. - До свидания, - это кивок головы мне.
Парень уходит, а я оглядываю машину. Правая фара разбита, бампер чуть погнут. Ладно, если они так мирно расходятся, значит так надо. Сажусь в машину.
- Что там у меня? - невинно спрашивает девушка.
- Фара разбита.
- Папа будет ругаться.
- Кузя, твой друг?
- Нет.
- Я бы на его месте, вас обматерил... или сделал что-нибудь похуже.
- Слава богу, что вы не он.
Она включает скорость, отжимает фрикцион и бедная машина опять задергалась на дороге.

Оля живет на краю города. Кованые ворота послушно раскрываются перед хлипким сигналом машины. У трехэтажного коттеджа мы останавливаемся.
- Вот здесь я живу, - девушка хвастливо показывает мне на дом.
- Не дурно.
- Вас ничем не проймешь, это не дом, а сказка. Впрочем, о вкусах не спорят. Пошли в дом.

У двери нас встречает миловидная девушка в короткой юбке и майке. Она почтительно кивает нам головой.
- Оленька, вы так рано... Мама с папой еще не готовы и гости не пришли.
- Как не пришли, вот первый гость, - она показывает рукой на меня. - Это мой начальник, Алексей Иванович.
- Очень приятно, Алексей Иванович. Я Таня, Олина сестра. Вы уж извините, у нас по дому много дел, не могли бы вы пока побыть один. Я хочу, чтобы сестренка мне помогла немного. Посидите пока в библиотеке, это здесь по лесенке, на второй этаж и налево, до упора.
- Хорошо.

Это хорошая библиотека, полно классики, иностранной литературы, картин, но я ничего не трогаю, лишь почтительно рассматриваю авторов и заглавия книг. Стукнула дверь в комнату и на пороге предстал пожилой мужчина. Он одет в синий халат, из-под которого видна чистая рубаха с галстуком и черные брюки. Мужчина от двери, тянет для рукопожатия руку и идет ко мне.
- Здравствуйте, Алексей Иванович. Я отец Ольги, она мне сказала, что направила вас в библиотеку.
- Здравствуйте.
- Меня звать Сергей Васильевич. Оля мне еще сообщила, что вы прибыли сюда прямо с работы и не могли переодеться. Знаете, - он критически оглядывает мою фигуру, - у моего зятя, наверно, можно что-то подобрать.
- Спасибо, рубашка и галстук меня бы выручили...
- Отлично, я ее вам сейчас принесу.
Он возвращается через пятнадцать минут. В руках держит не распакованный пакет, новой, белой рубашки, на распялке брюки, пиджак и галстук.
- Извините, смокинг не мог достать, размера для вас нет, но вот пиджак может быть сойдет.
- Я вам очень благодарен за эти вещи.
Он все передает мне и я начинаю неторопливо переодеваться. Сергей Васильевич стоит рядом и развлекает меня.
- Эта перестройка... здесь так все изменила. Представляете, все сошли с ума на торговле. Весь город забит магазинами, палатками, супермаркерами, а уж кафе и ресторанчиков пруд пруди...
- Разве это плохо?
- Нет, конечно, но наверно надо что-то и производить самим, чтобы что-то и... продавать...
- Один ваш завод, производит столько...
- Это конечно так, но товар то наш не продашь за прилавком...
- Вы правы. Скажите мне лучше, вы как-то связаны с заводом?
- Нет. Я архитектор. Проектирую в городе и окрестностях дома, коттеджи, дачи... Но у меня много знакомых на заводе. Если вам что-нибудь надо, я могу помочь?
- Нет... нет...
Я натянул рубашку и брюки. Кажется все в порядке.
- А с Пончиком вы знакомы?
От этого вопроса Сергей Васильевич перекосило.
- Ну, как же... Я его часто вижу. Только его Пончиком кличут блатные, на самом деле это...
- Он ваш очень хороший друг?
- Нет, просто..., иногда встречаемся...
По тому, как он засмущался, я понял, что с бандитом он в хороших отношениях и видится его часто.
- Так Пончик придет сегодня на день рождения Оли?
- Не... знаю, но Оля его не приглашала.
- Так выходит, что ваша дочь с ним тоже хорошо знакома?
- Она его терпеть не может.
В библиотеку заглянула Таня.
- Мужчины, хватит болтать, пойдемте в гостиную, сейчас будут прибывать гости.

Вновь прибывших гостей, я не знаю. Одиноко стою у окна и наблюдаю за ритуалом встречи и поздравления виновницы торжества. Ко мне подходит Таня и кивает на двери, где происходит церемония.
- Ну, как вы, осваиваетесь?
- Нет, я здесь кроме вас, вашего отца и Ольги, никого не знаю, поэтому прибытие каждого нового человека, мне ни о чем не говорит.
- А разве обязательно, знать всех?
- Разумный вопрос. Конечно, нет.
- А хотите, я вас познакомлю с известными личностями?
- Нет. Я могу представиться и сам, тем, кто мне понравиться. К тому же, уверен, что ваша сестра уже кое-кому наговорила обо мне всякие небылицы и любопытные сами придут ко мне.
- Вы, однако, с большим самомнением.
- Поверьте, Таня, это не самомнение, это уверенность в себе. Я не надутый от важности чиновник, а простой инженер.
- Ну-ну. Кажется к нам, действительно, идут любопытные.
Две женщины приближались к нам. Одна пожилая, с взлохмаченной, светлой прической, другая - худущая, как тростинка, лет восемнадцати с чуть глупеньким лицом.
- Танечка, душечка, здравствуй, дорогая, - заворковала старшая. - Я рада опять увидеть вас. Оленька и ты, выглядите прекрасно. Дай бог вам здоровья и счастья. А это, что за молодой человек?
- Мария Ивановна, это Алексей Иванович, он недавно прибыл в наш город.
- Здравствуйте, Алексей Иванович, - она протягивает мне руку. - Вот это моя дочка, Варечка. - Она оглядывается назад. - Варя, поздоровайся с Алексей Ивановичем.
- Здравствуйте, Алексей Иванович, - пищит юное существо.
- Здравствуйте.
- Надеюсь, вы уже освоились в нашем скучном городке? - говорит мне Мария Ивановна.
- Почти. Правда, я еще не могу привыкнуть к некоторым неудобствам в отношении отдыха. В этом скучном городке, как вы говорите, вечером опасно сходить в кино, или на танцы, или даже посидеть в кафе...
По лицу Тани проскочила улыбка, юная Варя с интересом рассматривала меня, Мария Ивановна нервно зашевелила пальцами правой руки.
- Алексей Иванович, это не совсем так. Вот моя доченька, вечерами с подружками, ходит почти везде.
- Я рад за вашу дочь.
- Мама, - запищала Варя, - если бы не наши ребята, мы бы никогда не пошли погулять вечером.
В это время в дверях парадной появился... Пончик, с огромным букетом белых лилий. Все гости сразу затихли и обернулись в его сторону.
- Оленька, - обратился бандит к ней, - разреши тебя поздравить со столь замечательным днем.
Он протягивает ей букет, девушка принимает его.
- Большое спасибо.
- Я к вам не надолго... - Пончик оглядывает гостей и вдруг встречается с моим взглядом. - У вас оказывается много гостей. А этот, почему здесь?
Оля сжалась и стала красной, как мак.
- Это ты про меня, Пончик? - через всю гостиную задаю ему вопрос.
Кривая улыбка перекосила лицо бандита. Мария Ивановна отшатнулась от меня, как от прокаженного. Сергей Васильевич побледнел и схватил за руку Олю.
- Ты мне который раз портишь праздник, - с угрозой тянет бандит. - Я бы был очень рад, если бы ты потихонечку исчез из этого города.
- Не торопись, Пончик, у меня здесь много дел.
- Пойдем..., выйдем, поговорим...
- Это я его пригласила, - пискнула Ольга.
- Я не против поговорить с тобой, Пончик..., - говорю нахалу.
Решительно отодвинув рукой Варю, я двинулся к двери.

Перед Олиным домом стоит шикарный лимузин, рядом с ним стоят два охранника. Пончик опускает к машине, потом резко сворачивает на аллейку вдоль дома. На дерганья охранников, он поднимает руку.
- Стойте на месте.
Я иду за ним. У самого угла строения, бандит останавливается и резко поворачивается ко мне.
- Слушай, псих. Я бы давно тебя прихлопнул, у меня на это есть основания и давно чешутся руки, даже твои вшивые старания на заводе, как ты говоришь, ради моей выгоды, ничего для меня не стоят, но... есть одна закавычка. Ты, сука, спишь с моей сестрой и это она просила за такое, говно, как ты... Я еще терплю, но только ты закончишь свою гребаную стройку и не решишь все вопросы с моей сестрой, считай себя покойником. А пока, лучше не заглядывайся на других баб. Поэтому отвали от Ольги и не вынуждай, чтобы я поломал тебе руки раньше времени...
Вот так штука, неужели Людка сестра этого гада. Ну и попал же я в историю.
- Тебе еще далеко до моих рук. Заруби себе на носу, хоть волос упадет с моей головы, или твои бандиты попытаются прикоснуться ко мне, считай свое благосостояние законченным. Ведь я не один, Пончик. За мной не такая сволота, как у тебя, а слишком хорошие ребята...
- Ты имеешь в виду афганцев, да плевал я на них...
- Поздно, Пончик, ты их здорово разозлил. Так что в твоих интересах, забыть о своих плевках... Ты лучше, катись отсюда, а я побуду на празднике у Ольги.
С ним больше не о чем говорить. Я поворачиваюсь к нему спиной и иду к парадной.

Вхожу в гостиную. Все гости молча смотрят на меня. Ольга схватила за рукав и тревожно зашептала.
- Ну что?
- Ничего. Поговорили и разошлись.
За дверь послышался шум включенного двигателя, все уставились в стекла окон. Пончик с охраной садился в лимузин.
- Что ты сказал ему?
- Разве это важно? Впрочем, если ты бы хотела, чтобы он был здесь, то у тебя есть еще время вернуть...
- Нет, не надо. Я... сейчас на минуточку исчезну... Извините, Алексей Иванович.
Она побежала не к машине Пончика, а в другую сторону, где был туалет. Я отправился к окну, чтобы продолжить наблюдение за залом.

Мне показалось, что мое присутствие все же сковывает радость праздника. Гости перешептываются, оглядываются меня, даже появление Оли, с деланной улыбкой на лице, не скрыло тревожности положения. Пришлось подойти к Татьяне.
- Таня, можно с тобой поговорить, - почти шепотом говорю ей.
- Пожалуйста, пойдемте в коридор.
Под взглядами гостей, мы выходим в ближайшую дверь. В коридоре Таня не останавливается и идет дальше. Вскоре мы оказались в небольшом кабинетике. Здесь мы рассаживаемся на стулья.
- Таня, что происходит? Похоже, я что-то сделал не так?
- Все испуганы... Пончик не прощает тем, кто его оскорбляет.
- Похоже, я здесь не ко двору.
- Не знаю. В городе о вас говорят разное, но мне, кажется, да по моему не только мне, но и другим людям, что вы ходите по острию ножа, от этого и всеобщее внимание.
- Значит, чтобы не портить вечера, мне лучше уйти?
- Может быть. Мне самой неприятно это говорить, но лучше, если это будет так. Те люди, которые приглашены сюда, не тот контингент, который бы вас понял. Они все считают вас... уже покойником. Оля, конечно, расстроится, если вы уйдете, но...
- Я понял. Дай мне последний совет, как тихо и незаметно смотаться отсюда...
- Очень просто, встать, открыть окно и выбраться наружу, ведь мы на первом этаже. Я прикрою ваш отход, открою ворота.
- А как же, эта одежда. Ваш отец отдал мне костюм вашего мужа..., мне бы переодеться...
- Нет... не надо. Вернете потом... Я скажу гостям, что вас срочно вызвали на работу, уходите быстрее... Пожелаю вам одно, останьтесь в живых. Я буду молиться за вас.
- Спасибо.
Поднимаюсь со стула и иду к окну. На улице уже темно.

В моем номере пусто. Я заваливаюсь на койку и пытаюсь разобраться, что же произошло. С Людкой надо кончать, но с другой стороны, надо разобраться, почему сестра знаменитого бандита, ведет себя, как…
Но тут, раздался телефонный звонок. С неохотой встаю и подхожу к телефону.
- Алле.
- Ты, сука, - слышится охрипший голос, лучше выметайся из нашего города. Если не уберешься завтра, клюнешь на перышко…
И тут связь прервалась.
Началось…

На работе как-то напряженно ведут себя работяги. Кто с любопытством, кто неприязненно поглядывают на меня. Бригадир снял свою каску, чешет свою, почти лысую, голову и говорит мне.
- Так… это… Будем поднимать то?
- Будем.
- Понимаете… Здесь прокурор был, о вас спешивал. Вот, как пять минут назад ушел.
- Что ему надо?
- Так… это… Говорят, убили начальника охраны завода. Все говорят, что вы с ним были не в ладах…
- Раз он ушел, значит, я ему не нужен. Готовьтесь к поднятию колонны. Где Ольга?
- Не знаю. По-моему, она еще не пришла.
- Расставляй всех по своим местам.

Проушины колонны вползли в стальные цапфы фундамента. Рабочие тут же забили в них оси. Я уже хотел дать команду на подъем, но меня кто-то похлопал сзади по плечу.
- Алексей Иванович?
Оглядываюсь. За спиной стоит моложавый мужчина в сером плаще с толстой папкой в руке.
- Это я. Что вам надо?
- Не могли бы вы прерваться. Я городской прокурор и мне хотелось бы с вами поговорить.
- Нет, не могу. У меня сейчас важная работа.
- Как знать… Это еще спорно, чья работа важнее. Может вы все-таки пройдете со мной…, ну хотя бы в этот фургончик.
Он пальцем показывает на наш вагончик.
- Нет, не могу. Вы извините, но у меня и этих людей идет рабочий день.
- Как хотите, Алексей Иванович. Зря, конечно, что вы отказываетесь, но я с вами не прощаюсь, надеюсь на встречу…
Прокурор идет вдоль колонны. В это время дверь фургончика открывается и в дверях появляется, переодетая в рабочую одежду, Ольга. Я, делаю вид, что ее не заметил и поворачиваюсь к рабочим.
- Все по своим местам. Перекур окончен. Приготовились.
Рабочие расходятся по своим местам. За спиной слышу.
- Здравствуйте, Алексей Иванович. А что мне делать?
Я поворачиваюсь к девушке.
- А вам, барышня, необходимо пройти в вагончик и написать там объяснительную, почему вы опоздали на работу.
- Но я чуть-чуть опоздала, у меня даже есть уважительная причина.
- Вот и напишите, что вас задержало на столь длительное время. А сейчас, не мешайте нам…
Оля покраснела и, отвернувшись от меня, пошла только не в вагончик, а в сторону заводоуправления. Ну, и черт с ней.
- Одновременно, на счет три, включить две лебедки на подъем, - кричу рабочим. – Две другие лебедки, травить тросы. Раз… Два… Три…
Заработали лебедки и колонна ожила. Она стала медленно подниматься.
- Бригадир, следи за тросами.
- Да, слежу.
Колонна поднялась на угол, почти сорок градусов. И тут мне показалось, что я слышу треск.
- Стоп лебедки. Освободить натяжение тросов обратных лебедок.
На площадки тишина, только где-то далеко раздается звук двигателя автомобиля. И тут, я опять услышал треск. Его услышали и рабочие.
- Инженер, - кричит работяга, - правый трос начинает разрушаться. Это в пол метра от колонны…
- Вижу. Начинаем колонну опускать на свое старое место. Медленно травить тросы направляющих лебедок.
Загудели лебедки и колонна медленно стала опускаться в низ.
Как только колонна легла на шпалы, все бросились к поврежденному тросу. Я подошел тоже.
- Инженер, - слышу чей то голос, - кто-то подпилил трос. Во, смотри.
Я протиснулся через тела монтажников и поглядел на место повреждения. Да, действительно, видны чуть поблескивающие, поперечные следы царапин. Три нитки стальной проволоки лопнули и закрутились барашком.
- Бригадир, снять трос, ликвидировать повреждение… Кроме этой работы, сегодня ничего делать не будем.
- Алексей Иванович, - бригадир не отходит от меня, - мне бы с вами поговорить чуток. Вы, не против, если я через пять минут зайду в фургончик?
-Заходи.

В фургончике сидит за столом, с тупым лицом, Ольга. Я вхожу и, не обращая на нее внимания, подхожу к шкафчику и начинаю снимать рабочую одежду.
- Я ухожу от вас, - говорит Ольга.
- Уходи.
- За что вы ненавидите меня?
- Я к вам отношусь весьма нормально. Вы мне даже как-то симпатичны, но вот ваша безответственность к работе меня раздражает.
- Это неправда, - она как-то оживилась, - я старалась. Даже сегодняшнее опоздание было не по моей вине. Меня задержал у проходной следователь…
- Вы это указали в объяснительной?
- Объяснительной не будет. Я же сказала, я ухожу от вас. Пол часа назад руководство завода перевело меня в технологический отдел.
- Ну что же, может вам там будет полегче.
- Вы думаете, я сбегаю о вас, потому что здесь много трудностей? Ничего подобного, я ухожу от вас только по той причине, что вы…, -она сделала паузу, - связались с сестрой Пончика. С этой дешевкой… Я ненавижу мужчин, которые сами разрушают свои принципы.
- Это мое личное дело. Я же не интересуюсь, с кем вы гуляете, за кого вы выходите замуж.
- Вот как…, - ее носик заострился от негодования, - лучше бы интересовались этим, чем поношенными шлюхами.
- Уходи. Наш разговор принял слишком нехороший оттенок.
Она потухла. Медленно поднялась и направилась к двери.
- До свидания, Алексей Иванович.
- До свидания.
Только она ушла, в вагончик забрался бригадир.
- Уф, как долго сидела у вас инженерша. С вами можно поговорить?
- Выкладывай.
Бригадир потоптался у входа, осторожно снял каску и сел на краешек скамейки.
- Я уже вам говорил, что начальника охраны убили…
- Говорил.
- Так вот, вчера, вечером, я попросил двух моих ребят подежурить на нашем участке. После пропажи тросов, не хотелось, чтобы опять что-нибудь стащили или, не дай бог, сожгли готовые конструкции…
- Это хорошее решение.
- Мы вас уважаем, и потом, недавно узнали, что вы дружите с хорошими ребятами, бывшими афганцами, поэтому не очень хотелось, чтобы вам продолжали пакостить…
-Ты можешь ближе к делу.
- Хорошо, раз ближе к делу, то вот, что у нас произошло. Как только стало темно и включили на заводе уличные фонари, мои ребята натянули ватники и прилегли подремать между укладками шпал. Где-то около трех часов они проснулись от визга пилы и разговора. У самой верхушки, лежащей колонны, находилось двое. Один ножовкой пытался перепилить трос, другой стоял рядом и ругал его. Того, который материл другого, они сразу узнали, это был начальник охраны завода Кныш, а другой… Впрочем, вы его, наверно, не знаете. Кличат его Кузя, он в команде Пончика.
- Кузю я знаю. Встретился с ним вчера днем, когда ехал в гости к Ольге.
- Понятно. Так вот. Кузя не особенно хороший специалист по перепиливанию прочных тросов и естественно, сломал два полотна, за что и получал массу матюгов…
- Что было потом?
- Да, как вам сказать… Так как полотен у Кузи больше не было, то он огрызнулся Кнышу и пошел к проходной, а вот с начальником охраны того…
- Не томи.
- Ребята говорят, потом, страшные вещи. Кныш вытащил из кармана сигареты, закурил и вдруг… раздался выстрел со стороны проходной. У клетей светили фонари и начальник охраны был, как на виду. А вот у проходной были сумерки, только с той стороны, за забором, улицы были освещены. Ребята не видели, кто там стрелял, а вот начальник охраны рухнул на землю, возле клетей… - Бригадир уселся поудобней. Я молчал, боясь спугнуть самое главное. – И тут, началось самое интересное. От проходной, с большими сумками, к колонне бежало четверо человек. Они окружили Кныша, один пощупал его шею и сказал: «Готов»…
-Среди них Кузи не было?
-Нет. Дальше было вот что. В верхней части колонны есть аварийный лючок с восемнадцатью болтами, трое парней вытащили из сумок большие гаечные ключи с обрезками труб и при помощи их, удлинив рычаг, начали отвинчивать лючок. Отвинтили, отодрали крышку и…, подтащив тело Кныша, с трудом протиснули его в это узкое отверстие. Потом, аккуратно установили резиновый уплотнитель, поставили крышку на место.
- Не может быть? Неужели он там, внутри?
- Я тоже, сначала, не поверил. А потом… При подъеме колонны, заметил, как ее немного качнуло. Наверно труп зацепился за верхние тарелки и в таком виде повис.
- Почему же я не заметил?
- Вы только прислушивались…
- Одно не могу понять, откуда следователь узнал, что Кныша убили. Ведь, он, даже, не знает, судя по всему, где труп и кто его убил. Кстати, твои ребята там не высовывались?
- Нет, слава богу, сидели тихо, как мышки. А вот, в прокуратуру утром позвонил неизвестный и сообщил, что начальник охраны убит, а его тело утопили в реке и это дело рук афганцев и что вы, кстати, тоже из Афгана и при всех угрожали убить Кныша.
- И там поверили… Странно все это. Без трупа, без свидетелей, по одному звонку…
- Не странно. Кныш в чем-то не угодил своему хозяину и тот приказал его убрать, а вас… заодно, измарать в грязи.
- И ты знал, что Кныш внутри колонны и мне ничего не говорил?
- Надо знать, когда сказать. Вот, сейчас сказал.
- Хорошо…, можешь идти.
- А что же делать с трупом? Может так и… замнем. При работе пустят в колонну кислоту и все…
- Я еще ничего не решил и потом, когда об этом знает много людей, все равно, все узнают, где Кныш.
- Своим я башку отверну, если только заикнуться об этом.
Бригадир тяжело поднялся со скамейки.
- Если вы решитесь органам сообщить об этом, - продолжил он, - то не марайте моих мальчиков, они ничего не видели.
Он вылез из фургончика.

В гостинице дежурит Жариков. Увидев меня, он подтянулся и отдал честь.
- Здрай желаю, товарищ капитан.
- Жариков, можно собрать наших ребят?
- Можно, товарищ капитан. Через пол часа все будут.
- Собирай. Я в номере.

В моем номере сидит, завернувшись в платок, Люда. При виде меня, она вскакивает.
- Дорогой мой, я заждалась.
Несколько бешеных поцелуев отметили мне лицо. Я схватил ее за руки и встряхнул.
- Что же ты мне ничего не сказала?
- Ты о чем? - она испугано уставилась на меня.
- Что твой брат... Пончик. Известный бандит, Пончик...
Она сжала губы и гордо вздернула голову.
- Ну и что? Я давно не живу с семьей и мне нет дела до своего брата.
- Вчера, он мне заявил, что ты просила, чтобы меня не трогали. Это правда?
- Ну... да... Мне показалось, что над тобой нависла опасность. Я хотела ее отвести.
- И призналась, что спишь со мной?
- А как еще было спасти тебя. Остальные аргументы на него не действовали.
- Значит, все-таки ты поддерживаешь связь с бандитом?
- Приходится иногда разговаривать, но... пойми, я в его дела не лезу и с ним ничего общего иметь не хочу. Я даже живу отдельно, пока мой дом строится, временно устроилась вот в этой гостинице, недалеко от твоего номера.
- А оплачивает тебе гостиницу, конечно Пончик?
Люда с вызовом заговорила.
- Нет. Плачу я. У меня от погибшего мужа осталось много денег, но совсем не осталось друзей. Все они после трагедии с мужем от меня отвернулись. Я к тебе пришла, потому что не имела друга, умирала от одиночества и, потом, посчитала, что ты человек новый и много чего не знаешь о моем прошлом.
- Все ясно.
Я рухнул на кровать.
- Что ясно?
- После твоего объяснения с братом, Пончик приревновал меня к Ольге и решил сдержать данное тебе слово. Он меня не убьет, он меня… вынудить либо удрать отсюда, либо начнет травлю и посадит в тюрьму.
- К Ольге? Вот в чем дело. И что же он теперь натворил?
- Этой ночью, его гавриками был убит начальник охраны, Кныш. А утром, кто-то сообщил в прокуратуру, что группа афганцев уничтожила Кныша, а труп сбросила в реку. Теперь, меня и афганцев начинают преследовать.
- Вот оно, как обернулось.
Раздался стук в дверь и в номер ввалился Паша.
- Алексей ты меня звал?
- Людочка, ты не могла бы выйти, нам надо многое обговорить.
- Лешенька, спасибо, что доверился мне. Я это оценю.
Она поцеловала меня в щеку и проскочила мимо Паши за дверь.

В номере разместились афганцы. Маслеников и Гаврилов уместились на кровати. Жариков стоит у входной двери, Паша придавил попой стол, а я сижу на стуле.
- Ребята, этой ночью на заводе произошло убийство…
- Товарищ капитан, вы случайно, не о начальнике охраны завода, мерзавце Кныша? – подал голос Гаврилов.
- О нем.
- Тогда, почему вы говорите, что его убили на заводе? Меня сегодня допрашивал следователь и все интересовался, где утопили труп.
- Значит, вас уже допрашивали?
- Жарикова, только не допрашивали, он сегодня охраняет гостиницу.
- Ну что же, тогда можно говорить на прямую. Кныша убили на заводе бандиты Пончика, а его труп запихнули в колонну, которую я должен поставить на свое место. Есть свидетели его убийства, но сейчас не о них. Сейчас вопрос стоит в том, что делать мне. С одной стороны, ну и хрен с ним, сдох… и хорошо. С другой, если мы поставим колонну с трупом внутри, то после первого испытания, работу не сдадим. Будут комиссии и труп все равно найдут, а так как монтажом занимался я, то соответственно, засадят меня.
- Что значит, первое испытание? – спрашивает Маслеников.
- В колонне должны получать хладоны, вещества на основе фтористых соединений. По-простому, они нужны для охлаждения холодильников и для ширпотреба. Фтор, который пропускается через колонну, активно реагирует почти со всеми веществами, содержащими воду. Труп на 90% состоит из воды. Вместо хладона мы получим, черт знает что. Это сразу определят и будут искать, в чем дело.
- Неужели колонну будут…, как бы это сказать…, резать?
- Будут. Проведут рентгеновский анализ и будут.
-Да… Не позавидуешь тебе, капитан.
- А может… того, сами ночью вытащим труп и закопаем где-нибудь, - подает голос Паша.
- Хорошая мысль, - поддакивает Маслеников.
- Ребята, я тоже так думал, но война в Афгане приучила меня к осторожности. С чего бы это все рассказали мне? Может кто-то подталкивает к активным действиям, чтобы поймать с поличным?
- Логично, - соглашается Маслеников. – И все же, давайте продумаем эту операцию, но так, чтобы вовремя смыться и иметь алиби.
- У нас мало времени, сегодняшняя ночь последняя, завтра я должен поднять колонну.
- Тогда за дело, – вдруг заговорил Гаврилов. - Я сейчас ухожу в город делать алиби. Паша, пойдет доставать оружие и подмогу, нужно хотя бы еще три человечка. Жариков, здесь пост не бросать. А вам, товарищ капитан, необходимо разработать основной план, как вытащить из колонны труп и способ отступления. Сколько надо еще людей, для того, чтобы вам помочь разобрать колонну?
- Двое и два ключа на 42 с трубами для рычагов.
- Отлично, они будут. Собираемся в два часа ночи у забора с улицы Тельмана. Правильно, товарищ капитан?
- Правильно. Идите, время не ждет.
Все уходят, я подхожу к телефону и поднимаю трубку.
- Але… Не могли бы вы соединить меня с Москвой? Можете? Тогда отлично, номер телефона… 997…

Улица Тельмана, это разбитая асфальтовая дорога, с одной стороны которой, высокий деревянный забор завода, с другой - хаотично разбросанные склады снабженцев. Скудный свет от фонарей неровно освещает улицу. Между складами застыла группа людей, всего девять человек все в масках. У шестерых автоматы Калашникова, у двоих сумки с инструментами, только один имеет рюкзак.
- Пошли, - слышен голос Гаврилова.
Все цепочкой перебегают дорогу. Раздается скрип доски. Люди проползают в щель на территорию завода.

Колонна лежит на клетях. На одной из шпал сидит рабочий с палкой в руке и дремлет. К нему осторожно подкрадывается четверо человек в масках, двое с инструментами, один с автоматов Калашникова, один с рюкзаком. Тот, что с рюкзаком, зажимает охраннику рот и рывком сдергивает его на землю.
- Тихо, - слышен голос капитана. – Пикнешь, убью.
Рабочий оторопело смотрит на маску и трясет головой. Капитан поднимается, сдергивает рюкзак, развязывает его и достает веревки.
- Ты меня прости, - говорю я работяге, - но я тебя должен связать. Ребята, - обращаюсь к двоим, с сумками, - вытаскивайте ключи и отвинчивайте гайки, вон у того лючка, - киваю в сторону верхушки колонны.
Парни пошли к лючку, вытащили ключи и стали отвинчивать гайки. Я же связываю рабочему руки и ноги и запихиваю ему в рот тряпку.
- Полежи, пока. Кончим дело, развяжем тебя и отпустим.
Я подхожу к голове колонны. Парни сняли гайки стали отдирать лючок от корпуса. Когда его сняли, вонь мертвечины ударила в нос. Я вытаскиваю из рюкзака фонарик и свечу внутрь. Зацепившись одеждой за вторую тарелку сверху, нелепо скрючилось тело.
- Ребята, - обращаюсь к парням, - я сейчас протиснусь внутрь колонны, вы меня выдерните за ноги, когда подам знак.
Те кивают головами. Я просовываю в люк руки и протискиваю плечи. Какой ужасный запах. С трудом цепляюсь за ногу мертвеца. Кричу.
- Тяните.
Сильные руки тащат меня за ноги нару. Вот из лючка выползли плечи голова и тут я почувствовал, что застрял. Тело мертвеца, за что-то зацепилось.
- Тяните сильней.
Слышен звук рвущейся одежды, тело просунулось наружу до пояса и застряло. Я раскачиваю его, но члены мертвеца отвердели и, из-за того, что долгое время было в скрюченном состоянии, застыло в нелепой позе. И тут раздался щелчок и сильный свет прожекторов со всех сторон осветил нашу площадку. Чей-то голос в динамик сообщил.
- Всем стоять на месте, не двигаться.
И тут слева и справа начали стрелять автоматы. Я бросил раскачивать труп, выдернул из рюкзака две дымовые гранаты, бросил одну вправо, другую за клеть. Дым попер во все стороны.
- Ребята, бежим, все за мной.
Бросился бежать в сплетения труб, как раз за нашим фундаментом. Остальные за мной. Мы перелезаем трубы и я слышу, как от пуль звенит железо.

Пролезаем щель забора и перебегаем улицу. Между складами все останавливаются.
- Все на месте? – спрашиваю я.
- Кажись, все, - отвечает ближайшая маска.
Действительно, все четверо на месте. На заводе идет настоящий бой. Слышны очереди из автоматов и где-то в небо рвануло пламя. Через дорогу перебегает двое с автоматами и присоединяется к нам.
- Вы были, с какой стороны? – спрашиваю их.
- Заводоуправления.
- Будьте внимательны, ждем остальных…
Через минуту у забора появилось трое. Двое парней помогали третьему. Они перешли дорогу. Я подошел к ним.
- Ранен?
- Нет, - ответил один из них, - перебирались через трубы, парень случайно попал в арматуру и подвернул ногу.
- К машинам. Паша собери все оружие и вместе с раненым уезжайте. Остальные, в соответствии с планом, расходимся.
Паша собирает автоматы и исчезает в темном тупике между складами. Там раздается гул двигателя и свет фар осветил всю нашу группу. Машина подъехала к нам, ребята затолкали раненого на заднее сидение и она уехала. Часть ребят уходит в проем между складами и исчезает в темноте. Рядом со мной задерживаются двое, это Гаврилов и Маслеников.
- Товарищ капитан, надо торопиться, - шепчет Гаврилов. – Бежим.

Мы в квартире Ксюши, официантки ресторана. Я, Маслеников, Гаврилов и Ксюша сидим за столом, торопливо поглощаем пищу на столе и обильно запиваем водкой.
- Быстрей, быстрей, ребята, - торопит Гаврилов, - скоро гаврики появятся.
Ксюша быстро окосела и умильно глядя на Гаврилова, говорит.
- Ты, сегодня останешься у меня?
- Навряд ли. Сейчас появятся менты и будет потеха.
- А если они не придут?
- Тогда останусь у тебя.
Все выпивают и я чувствую, что косею.
- Я уже… хочу спать…
- Потерпи, капитан, сейчас они будут
Словно в подтверждение его слов, раздался звонок в дверь. Мы смотрим на Ксюшу, но та тупо мотает головой.
- Я пойду, - говорит Гаврилов.
Он, пошатываясь, идет в прихожую. Там раздается грохот и десяток Омоновцев врывается в комнату.
- Всем на пол, ложись, - орет старший.
Меня, буквально, скидывают на пол, падают стулья, двое Омоновцем устроились у меня на спине, выкручивая руки. Это вакханалия длилась долго. Я лежу на полу, а вокруг мелькают ноги каких то людей.
- Василий Иванович, - слышу голос, - ничего нет. Обыскали все, но…
- Они пьяны в стельку, - раздается другой голос. – Женщина отключилась. Что с этими делать?
- Всех, кроме бабы в КПЗ.
- Есть, поехали.

Просыпаюсь от толчка.
- Капитан проснитесь.
Надо мной склонилось лицо Гаврилова. Я оглядываю помещение.
- Мы где?
- В камере. Здесь все свои. Привезли Жарикова, Пашу и мы трое. Так что полный афганский кворум.
- Кто гостиницу охраняет?
- Никто.
- Плохо.
Я сажусь на нары. На противоположных нарах устроился Паша. Он мне подмигнул.
- Что делать будем, капитан? – спрашивает Гаврилов.
- Ждать. Жалко только одно, рабочий день сорван.
Все засмеялись.
- Ну что, открываем заседание комитета, - оглядывает всех Гаврилов. - У кого какие предложения?
- Есть только одно, удавить Пончика, а его прихлебателям надрать одно место, - предлагаю я.
- Кто за это предложение?
Все поднимают руки.
- Принято.
Противно скрипит дверь и в камере появляется охранник.
- Кто из вас Сомов?
- Я.
- На выход.
- Что, отпускаете?
- К следователю.
- Леша, ты его только не того…, - говорит Гаврилов, - очень не пугай…
Все, кроме охранника смеются.

Просторная камера. У окна канцелярский стол. За ним сидит следователь, Василий Иванович. У стены сидят двое гражданских с каменными лицами римских императоров. Входит Алексей. Следователь показывает рукой на стул перед столом.
- Садитесь сюда, Алексей Иванович.
Я сажусь.
- Вы так торопитесь со мной встретится, что даже потревожили нас ночью и поспешили применить силу.
- Значит, появилась необходимость. Вы обвиняетесь Алексей Иванович в убийстве человека.
- Но я их убивал столько, что трудно упомнить, о чем вы говорите.
- Хм… Очень интересно, но пока я говорю о начальнике охраны завода полковнике Кныше.
- Если вы об этом засранце, который по заданию бандита Пончика, мешал установке колонн, воровал троса и требовал от меня взятку, то очень хорошо, что его хлопнули. Мне даже кажется, хорошо бы, хлопнули и тех, кто находится в холуях у Пончика, безобразничает в городе, рекетерах, а также тех управленцев города, кто получает мзду от бандита.
- Мы с вами говорим об убийстве гражданина Кныша…
- Убийство Кныша, это очередной бандитский беспредел в вашем городе.
- Откуда вы это знаете?
- Оттуда, откуда вы узнали, что афганцы виноваты в его убийстве. У нас с вами один источник.
Следователь откидывается на спинку стула и с интересом смотрит на меня.
- Вы так говорите, будь то уверены, что скоро выйдите отсюда.
- Конечно, уверен. После нашей вчерашней встрече на заводе, я понял, что вас наняли, чтобы меня утопить и предпринял кой-какие меры.
- Угрожаете.
- Вот вы и попались, Василий Иванович, я же угрожал прихлебателям…
- Да, я…
Неожиданно зазвонил мобильный, у кого-то из гражданских, сидящих сзади меня. Следователь затих и вопросительно глядит туда.
-Але… - слышится голос. – Да, его допрашивают… Нет, нет… Пока ничего… Я понял… Понял.
Слышен щелчок складываемой трубки. Все молчат. За моей спиной два человека встали и пошли к дверям. Следователь смотрит на меня растеряно.
- Алексей Иванович, где вы были около двух часов ночи?
- Справляли у знакомых победу под Гератом.
- Что, что?
- Победу под Гератом. Есть такой город в Афганистане. Во время войны мы там провели крупную операцию и провели ее удачно.
- Больше мне ничего сказать не хотите?
- Ничего. Сколько время?
- Десять часов тридцать минут.
- Мне надо давно быть на заводе.

Сидим в камере.
- Неужели, даже не били? – спрашивает меня Жариков.
- Да, нет. Видно, что-то их сдерживало…
- Странно, - говорит Гаврилов, - вас вызвали к следователю, а нас не трогают.
- Значит, что-то у них не клеится.
Открываются двери и в камере появляется охранник.
- Все афганцы на выход. Вас отпускают.
- Ну, вот, - говорю товарищам, - я знал, что долго нас не задержат. Кто сегодня дежурит в гостинице?
- Я, - подал голос Паша.
- Тогда занимай пост.

Я на заводе. У клетей с колонной никого нет. Лючок колонны на месте и туго затянут болтами. Из дверей вагончика, в котором я переодевался, высунулась голова мужика.
- Ей, - кричит он, - что надо?
- Я руковожу подъемом колон…
- А… Это вы, инженер. Так это… сегодня с утра всех рабочих разогнал следователь. В колонне труп нашли, его вытаскивали…
- Чего вы в вагончике делаете?
- Ничего. Здесь был обыск, все перевернули, вот я и решил…, чего сидеть на улице и караулить колонну, лучше я посижу здесь.
- Как с бригадиром связаться?
- Так это… Пойдите на проходную, там охрана скажет, где Пахомыча найти.

У проходной завода сталкиваюсь с Олей. Она буквально налетела на меня, выскочив из дверей.
- Алексей Иванович? Вы?
- Я.
Ольга неожиданно подскочила ко мне и обняла. Она уткнулась головой в грудь.
- Алексей Иванович, я так боялась. Я думала, что вас убьют…
- Это за что же?
Она подняла голову и глядит мне в глаза.
- Алексей Иванович, я никогда не буду женой Пончика. Клянусь.
Я молчу. Она продолжает.
- Простите меня, за то, что я наговорила вам в тот раз, в вагончике. Когда отошла, поняла, если вас потеряю, то потеряю что-то важное в жизни… А тут…, вас арестовали…
- Оля, мы здесь стоим на виду у всех, может…
- Нет…, нет… Пусть все думают, что хотят. Я не договорила. Так вот, я… не дам вас в обиду…
- Спасибо. А теперь, ты не считаешь, что тебе пора на работу, а мне пора собирать команду для поднятия колоны.
Ольга с возмущением оторвалась от меня.
- Ты бесчувственный чурбан, но я все равно, тебе все прощаю.
Она, с высоко поднятой головой, прошла мимо меня в сторону заводоуправления.

Сегодня день потерян. Пахомыч не в силах собрать бригаду и, от нечего делать, я поплелся в сторону города.

Ярко светит солнце. На центральной улице города полно народу. У двухэтажного розового здания, я остановился. Над дверями вывеска подтверждает, что это ресторан «Андромеда», внутри здания слабо слышен голос певицы. Я решительно повернул к дверям и открыл их.
В небольшом, светлом зале с десятка два столиков. Половина их занята посетителями, в основном молодыми парами. На небольшой сцене группа музыкантов играет незатейливую мелодию, но вот певчиха меня потрясла. Да это же… Люда. Я сажусь за свободный столик и к нему тут же подошла девушка с блокнотом в руке.
- Что будем заказывать?
- Отбивную, салат из помидорчиков и рюмку водки. У вас в меню все это есть?
- Есть.
Она отходит от столика. Люда кончила петь…, сошла со сцены и направилась к моему столику. Она отодвинула стул и села напротив меня.
- Привет, Леша. Я так рада тебя видеть…
- Не ожидал увидеть тебя в роли певички…
- Я здесь работаю.
- Мне казалось, что при наличии тех больших денег, которые тебе оставил муж, тебе не обязательно вкалывать.
- Да, это так. Но я же не могу все время просиживать зад в номере гостинице. Мой юрист мне посоветовал купить ресторан и делать в нем, что захочется. Я так и сделала. Теперь я здесь хозяйка и… пою в свое удовольствие.
К нам подходит девушка с подносом, на котором тарелки с едой и рюмка водки. Она уважительно обслуживает меня.
- Юля, - обращается к ней Люда, - обслужи клиента за счет заведения. Все, что не попросит, обеспечь.
- Хорошо, хозяйка.
Люда поспешно убирается с подносом.
- Ловко, ты всех вышколила.
- Что делать? Иначе нельзя, ресторан прогорит. Как ты сегодня вечером? Будешь дома?
- В гостинице? Буду.
- Лешенька, я сегодня очень хочу быть с тобой.
Я выпиваю рюмку и заедаю салатом.
- Если хочешь, приходи.
- Ты прелесть.
Люда поднимается со стула, целует меня в щеку и идет к сцене. Опять играет ансамбль Люда, схватив микрофон, запела новую песню.

Номер гостиницы. На кровати, в полу сидячем положении, накрывшись простыней, сидит Люда. Алексей, прикрытый одеялом, стоит у окна и смотрит на банку, в которую налита вода и воткнут кипятильник.
- После того, как я последний раз, ушла из этого номера, - говорит Люда, - я сразу связалась с братом и предупредила его, если с тобой что-то произойдет, то я найму с десяток киллеров, чтобы его уничтожить…
- А он что?
- Посмеялся и сказал, что я дура и посоветовал сидеть мне тихо.
- Он правильно сказал…
- Уже поздно…
- Что?
Я резко повернулся к ней.
- Как только тебя арестовали, я приказала его убить.
- Ты что, с ума сошла. Отмени сейчас же, я же вернулся.
- Наверно, поздно…
Ошеломленно смотрю на нее.
- Если узнают, тебе уже не жить.
- Если его убьют, это будет моя месть к нему. Ты же много не знаешь из моей жизни. Не знаешь, почему он порвал со мной и почему мы ненавидим друг друга. Впрочем, это тебе и не надо знать…
- А если его не убьют. Если он все-таки будет жив…
Она упрямо встряхнула головой
- Убьют.
- По-моему, ты чего-то не понимаешь. Во-первых, это твоя родня, во-вторых, Пончик тебя хорошо знает и после твоего предупреждения, наверняка, имеет или уже нашел способы, как тебя взять под контроль. Ведь, послушался он тебя после твоего первого предупреждения. Да, меня оставили живым, но с условием, что если я не сверну себе голову не по его вине, то женюсь на тебе и мы уберемся на все четыре стороны. Однако ты делаешь ему второе предупреждение. Твой брат, хоть тебя и послал, однако, наверняка, уже принял какие то меры. Я уверен. Он не так глуп и после попытки первого же покушения на него, если, конечно, он будет жив, он сотрет тебя с лица земли… - закипела вода, я хватаюсь за кипятильник и обжигаюсь. – Вот ты, черт…
- Уже поздно, я наняла киллера и заплатила аванс, пусть будет то, что будет.
- Мой тебе совет, не уходи из гостиницы. Я поставлю на ее охрану еще одного человека.
- Не надо. Внизу, в холле уже сидят мои мальчики, я наняла охранников. Слушай, давай не будем больше говорить об этом. Ты не находишь, что мы теряем время. Иди ко мне.

Утром выхожу в холл гостиницы. В кожаных креслах сидят и дремлют хорошо одетые парни. Жариков стоит у входа и с неудовольствием рассматривает эту братию. Увидев меня, он вытягивается и отдает честь.
- Товарищ капитан, Людмила, сестра Пончика, наняла этих пацанов, якобы охранять ее. Я не знал, что с ними делать, вас не хотел тревожить и, поэтому пустил их в гостиницу.
- Правильно сделал. Я иду на работу, постарайся этих ребят, настроить на военный лад. Ведь вас могут, как котят, перестрелять через окна. Дело серьезное, началась война между Людмилой и Пончиком…
- Я так и понял. Разрешите укреплять оборону.
- Давай.

Все работяги и бригадир в сборе. Я стою с правой стороны колонны и командую.
- Подъемные тросы, натянуть, стравить поддерживающие. Так, по команде, на три, включить натяжные тросы. Раз… два… три.
Колонна дернулась, оторвалась от клетей и стала медленно выпрямляться. Огромная, двадцатиметровая махина дошла до критической точки, когда вот должна под своей тяжестью встать на четыре точки и я крикнул.
- Стоп. - Затихли двигатели. - Подтянуть натяжные тросы. Ставить на опору будем медленно, буквально по миллиметру. Подъемными тросами только толкнем колонну, натяжными установим ее на место. Приготовились. Раз… два… три.
Опять заработали двигатели. Колонна чуть качнулась и тут же натяжные троса натянулись, как струны. Основа колонны медленно встала в свои гнезда.
- Ура, - заорал кто-то.
Тот час же закричали все. Меня хлопает по плечу рука. Я поворачиваю голову. Это Оля.
- Алексей Иванович, это здорова, она встала…, - орет девушка.
Она бросилась ко мне на шею и поцеловала в губы. Я попытался осторожно снять ее с себя.
- Оля, кругом люди. Мне надо руководить дальше.
Девушка разжала руки.
- Да, я от радости. Надо же, такую махину подняли. Краном не взять, а вы поставили.
- Эй, внимание, - разворачиваюсь к рабочим, - монтажникам лезть наверх, сварщикам быть готовыми внизу, будем выводить колонну на «0». Всем монтажникам наверху, соблюдать технику безопасности, привязаться ремнями. Бригадир, проследи.
Оглянулся назад, Оли не было.

В фургончике сижу за столом и пишу отчет. В дверь протискивается бригадир.
- Можно, Алексей Иванович. Вы меня хотели видеть.
-Заходи, Никодимыч, садись.
Бригадир осторожно садится на стул. Я отбрасываю ручку и смотрю на него.
- Я тебя вызвал затем, чтобы узнать правду. Кто тебя послал ко мне и заставил рассказать про Кныша?
- Так это… Алексей Иванович, сторожа рассказывали. Я и…
- Никодимыч…
- Хорошо… Мне приказали рассказать вам об убийстве Кныша.
- Кто?
- Не пытайте меня, Алексей Иванович. Если они узнают, что я их выдал, меня убьют, а у меня семья.
- Вали от сюда, ты меня разочаровал.
Хватаю ручку и продолжаю писать отчет. Бригадир тяжело поднимается с места, хлопает ртом, будь то что-то хочет сказать, потом машет рукой и идет к двери.

В холле гостиницы, у входа дежурит только Жариков. Никого, даже администратора в своем закутке не видно. Я вхожу и оглядываюсь.
- А где все?
- Так это. Людмила собрала свою охрану и уехала. В гостинице все в порядке. Администратор удалилась на десять минут.
- Как уехала? Куда уехала?
- Не знаю. Собралась и уехала. Мне ничего не сказала.
- Черт. Где же ее искать?
- А вы поезжайте в ее ресторан. Может она махнула туда? У нее, обычно, к вечеру сольные выступления.
- Я поехал…
Бегу к выходу.

Вот и ресторан. Я врываюсь в помещение. Слава Богу, все в порядке. Люды, пока на сцене нет, четверо музыкантов, спокойно настраивают аппаратуру, в зале почти все столики заняты. Недалеко от сцены сидит, прилично одетый, пожилой мужик. Он аппетитно ест бифштекс и запивает его вином. Напротив него свободный стул. Я подхожу к мужику.
- У вас свободно. Можно сесть.
Не выслушав его ответа, сажусь на стул.
- Занято, - мужик недовольно оторвался от еды. – Здесь занято.
- Я не надолго.
- Я же сказал, занято.
- Слушай, когда к тебе кто-то придет, я уйду, а пока, потерпи меня.
У мужика от злости краснеет лицо. Теперь он говорит со зловещим шепотом.
- Я тебе сказал, занято.
На сцене раздались звуки барабана. Я разворачиваю стул боком, чтобы охватить взглядом сцену и заодно не потерять из виду этого дурного мужика. Дурной мужик напрягается и, бросив вилку, и бокал с вином, лезет в полу пиджака. В зале раздаются жидкие аплодисменты, на сцену выходит Люда, одетая в голубое бальное платье. Она раскланивается, раздаются первые звуки гитары. Между тем, мужик выдергивает пистолет с глушителем. Неприятный холодок пополз по позвоночнику. Мне уже не до Люды. Хватаю тарелку мужика с бифштексом и ребром запускаю ему в лоб. Тот неестественно откидывается и, вместе со стулом, с грохотом валится на пол. Пистолет катится по полу к сцене. Кто-то взвизгивает. Но тут зал ахнул, раздались крики ужаса. Я оглядываюсь, Люда неестественно валится на бас-гитариста и сползает на пол. Я вскакиваю и бегу к сцене. Подбегаю к Люде и хватаю ее за голову.
- Люда.
Моя рука почувствовала мокроту на затылке женщины. Выдергиваю ее, на ладони кровь и тут на полу стала растекаться красная лужица.
- Люда, что с тобой?
Пытаюсь нащупать ее пульс. Он не чувствуется. В зале паника, посетители начинают удирать из ресторана, музыканты и, откуда не весь взявшиеся охранники, столпились вокруг тела Люды.
- Да вызовите врача… скорую, - взрываюсь я.
В зале почти никого не осталось.

Перед рестораном толпа любопытных. Люду погружают в санитарную машину. Пожилая женщина, одетая в голубой халат, говорит Алексею.
- Вы ей кто? Муж?
- Нет, ее друг.
- Она мертва. Пуля прошла у уха, застряла где-то в голове.
Женщина открывает боковую дверь и садится в машину. Она трогается и отъезжает от заведения. Меня хлопает по плечу рука.
- Алексей Иванович, можно с вами поговорить.
Я оглядываюсь. Это Василий Иванович, следователь.
- Нет. Мне сегодня с вами совсем не хочется говорить.
- Вы должны дать мне показания.
- Идите к черту.
Я иду от него к толпе зевак.
- Я вас вызову по повестке, - орет он в след.
Махнул рукой и, прорезав толпу любопытных, выхожу на улицу.

Я решил напиться. Купил в магазине водки, какой то рыбы слабой соли и кирпич хлеба. В холле гостиницы увидел Пашу.
- Ты заступил на дежурство?
- Да, - кивает тот головой, - только что сменил Жарикова.
- Люду убили, только что, в ее ресторане.
- Как? Кто?
- Я так и не понял кто. Пока возился с каким то типом с пистолетом, кто-то другой стрелял в нее.
- Значит, ты был там?
- Да.
- Похоже, теперь у Пончика развязаны руки, он расправиться с тобой.
- Я об этом знаю?
- Все понимают, что из-за Людки он пока тебя не убил.
- Людка сама полезла на пулю, она наняла киллера, а об этом похоже, Пончик узнал.
- Тебе надо подумать о своей голове, может... ты сегодня уедешь?…
- Нет, теперь я останусь здесь, пока Пончик не издохнет. Никуда не уеду!
- Давай, сделаем тебе охрану.
- Нет.
- Жаль. Но я бы не хотел, чтобы ты нашел покой на этой земле.
- Этого не будет, я пошел спать.
В номере я напился.

На работе, бригада затаскивала на клети вторую колонну. На площадке усердно суетился бригадир. Все работяги слушались меня и реагировали мгновенно. К вечеру колонну подготовили к подъему и я распустил бригаду. Сижу в вагончике и заполняю документы. Без стука открывается дверь и входит Ольга.
- Здравствуйте, Алексей Иванович.
- Здравствуй.
- Алексей Иванович, я… сочувствую…
- Что?
Я поднимаю голову. Ольга смешалась.
- Ну, Люду…
- Слушай, ты можешь об этом помолчать.
- Хорошо, Алексей Иванович.
- Раз ты здесь, то у меня к тебе есть технический вопрос. Завтра мы поставим вторую колонну, начнем монтаж труб и стыковку с трассой. Через три дня будем испытывать всю систему на герметичность, если, конечно, нам никто не помешает. Не можешь ли ты выяснить, где достать сжатый воздух, для испытания на герметичность?
- А чего выяснять, подключить колонны к магистрали и качать воздух.
- Я наберу нужное давление через неделю и то, при условии, что в магистрали не будет протечек и никто другой еще, этим воздухом пользоваться не будет…
- Но мощных стационарных компрессоров у нас нет. Как я знаю, в гараже завода стоят три компрессора с шестью ступенями подкачки, но из них с перебоями работает только два и те задействованы для заводской магистрали, третий завален шинами и не использовался уже лет десять…
- Значит надо его наладить и все три компрессора собрать здесь.
- Я не думаю, что это можно сделать. Цехам все время нужен воздух.
- Значит, компрессоры надо собрать здесь в то время, когда цеха не работают.
- Это невозможно, они работают даже в выходные дни.
- Ну, а на стороне, неужели у соседних заводов нет компрессоров?
- Может и есть, но этим никто не занимался и, к тому же, ближайшие крупные заводы в Кирове, это сто пятьдесят километров отсюда. А там надо компрессоры найти, уговорить начальников, чтобы отдать нам, заплатить бешеные деньги и пол года ждать, когда они прибудут.
- Черт, надо идти в заводоуправление. По контракту, я должен сдать колонны заводу после испытания на герметичность. Придется мне застрять здесь из-за нерасторопности управленцев.
- А зачем нужно производить испытание воздухом, давайте накачаем колонны водой.
- Это нельзя делать по документации…
- Плевать на документацию, я же работаю в тех отделе. Мы сделаем пересчеты на проседание колонн, наполненных водой, и исправим технологию испытаний.
- Этого делать нельзя…, - но Ольга уже направилась к двери, - там же будут идти химические процессы…
Похоже, идея с водой уже прочно застряла в ее милой головке. Она, как пробка вылетела из вагончика.

Но написать мне заключение до конца не удалось. Дверь открылась и в вагончик залез следователь, Василий Иванович.
- Разрешите, - он подвинул стульчик к столу и сел напротив меня. – Я все-таки решил прийти к вам, так сказать, тет-а-тет, и поговорить об убийстве Людмилы Георгиевны.
- Вы же грозились меня пригласить в прокуратуру.
- Зачем. Я вас, Алексей Иванович очень уважаю и прекрасно понимаю, что если вы захотите, с вас клещами ничего не вытащить. А чего тогда вас приглашать в официальные места, время только зря терять.
- Хм… странно. С вашими порядками в этом городе и отношению к людям, что-то не похоже на добропорядочного следователя.
- Я вам честно признаюсь, я уважаю сильных людей. Не только сильных, но и с большой поддержкой влиятельных лиц. Из столицы на вас пришло – табу. Это значит, ни наши порядки, ни какие наши силовые органы не могут вас тронуть, хотя… шальные головы…
- Тогда зачем вы все-таки здесь?
- Официально, по делу Людмилы Георгиевны.
- А не официально?
- Это потом…
- Ну что же, давайте с первого.
- Зачем вы устроили драку в ресторане с парнем?
- Вы его знаете?
- Да.
- У него был пистолет с глушителем. Он устроил со мной ссору и стал грозить пистолетом. Пришлось ему врезать.
- Почему вы ссорились?
- За место. Он требовал, чтобы я покинул стул за его столиком, так как он занят для другого человека.
- Значит, он кого-то ждал?
- Похоже так.
- А вы зачем пришли в ресторан?
- Посмотреть на выступление Людмилы.
- За всей вашей выходкой я вижу одно. Вы отвлекали публику от основного убийцы.
- Мне все равно, что вы подумайте.
- Хорошо, перейдем ко второму вопросу. Вы убьете Пончика?
- Хороший вопрос. Неужели вы думаете, что я вам скажу, что желаю или о чем мечтаю.
- Может и не скажете. Здесь вот какая штука. Местные бандиты считают, что если на вас наложили запрет, то паритет должен соблюдаться, вы не должны трогать Пончика, они будут лояльны к вам.
- Я предполагал, что вы относитесь к друзьям Пончика. Но это меня сейчас не колышет. Объясните мне тогда, зачем Пончик убил свою сестру?
- Я не друг бандита, но в этом городке все события проходят через меня, поэтому просьбу друзей Пончика, я передаю вам. А по поводу того, убил ли ее Пончик или нет, мне еще предстоит все расследовать…
- Мне жаль, что вы не до конца откровенны со мной.
- Могу вам ответить аналогично. Мне жаль, что вы не до конца раскрылись передо мной.
- Тогда, если вы не против, оставьте меня одного. У меня много работы.
- Ну что же, - следователь встает со стула. – Так как следствие по делу Людмилы Георгиевны не окончено, то прошу вас не покидать наш городок… Постановление я к вам пришлю.
- Это почему же. Вы только что признались в уважении ко мне…
- У меня есть долг. Мы подозреваем, что вы являетесь соучастником преступления и умышленно отвлекали публику от киллера…
Василий Иванович вышел из вагончика.

Главный инженер улыбался, как клоун, такой широкой улыбкой, от ушей до ушей. Он сидел за своим огромным столом, пухлыми ручонками прижимая стопку бумаг. Я сидел напротив него на захудалом, скрипящем стуле.
- Алексей Иванович, я все знаю. Как поставите колонны и полностью их соберете, мы будем считать, что вы работу выполнили. Мы примем от вас работу, подпишем акты и вы свободны…
- А как же проверка на герметичность?
- Это мы проведем сами. Ольга Сергеевна, предложила провести более экономичный способ проверки на герметичность колонн. Она выложила расчеты и тех совет согласился с ее выводами.
- Да вы поймите, химики против таких проверок. Вы же знаете, что колонна перед работой с фтористыми соединениями должна быть сухой…
- Чего вы волнуетесь? Высушим мы ваши колонны…
- Я не знаю, как вас убедить и доказать еще раз, что этого делать нельзя.
- И не доказывайте. После установки колонн, вы получите на руки все документы, о том, что договор выполнен. Мало этого, к вашей оплате по договору, вы дополнительно выпишем премию за качественное выполнение работы. И уезжайте отсюда, Алексей Иванович, побыстрей. Это моя дружеская просьба к вам.
- Мне жаль, что вы так быстро все решили.
Я поднимаюсь и противный скрип стула заполнил кабинет. Главный стал серьезным.
- До свидания, Алексей Иванович. Вернее даже, прощайте. Я думаю, что мы с вами больше не увидимся.
- До свидания.

Все афганцы собрались со мной в ресторанчике, в котором встретились после моего приезда в этот городок. Жариков, Маслеников, Гаврилов сидят на одной скамейке. Я и, удравший с поста в гостинице, Пашка, сидим напротив их. Ксюша бегает вокруг нас, снабжая пивом и закусками.
- Неужели все, капитан? – расстроено спрашивает Гаврилов.
- Нет, я не сделал главного, не отомстил Пончику.
- А вот и он.
Маслеников кивает на дверь. Я оборачиваюсь, в дверях стоит Пончик. За его спиной охранники и прихлебатели. Бандит оглядывает заведение, видит нас и направляется в нашу сторону. На этот раз, он не садится на скамейку рядом со мной. Сам хозяин заведения, из кабинета приволок стул и поставил его рядом со столом, на него осторожно опускается зад бандита. Стул заскрипел, но выдержал. Небрежным жестом, Пончик разгоняет охрану по углам заведения.
- Привет, вояки, - он нагло разглядывает нас.
- За чем приплелся, Пончик? – недружелюбно разглядывает его Гаврилов.
- Узнать по поводу гостиницы. Так как, вы решили, продаете ее мне?
- Нет, Пончик. Мы решили ее не продавать.
- Ребята, вы зря это делаете…
- Завел шарманку, сказали, нет, значит - нет.
Бандит обводит взглядом всех Афганцев, останавливается на мне.
- Жаль, давайте, года на два оставим вопрос о гостинице в покое...
- Наконец то, ты поумнел, Пончик, - не выдержал я. – Небось, после смерти своей сестры, ты так испереживался, что твои мозги изменили цвет, из черных стали серыми.
Бандит засопел.
- У меня большое горе, негодяй. Не надо меня травить.
- Чувствительным стал. А Людмила мне о твоих подвигах много говорила…
- Что говорила?
- Я тебе всего не скажу. Но поверь, очень много плохого говорила, а перед смертью прямо указала, кто ее убьет.
- И кто?
- Ты.
- Я здесь не причем…
- Не надо, Пончик. Оправдывайся перед судом, чего перед нами языком молоть.
- Ну, суки, вы еще у меня попляшете.
Бандит тяжело поднялся со стула, хотел уйти, но вдруг обернулся ко мне.
- Людмилу похороним завтра в два часа дня. Ты единственный, кого она уважала, можешь прийти на похороны.
- Я обдумаю твое предложение.
Охрана стала стекаться к своему хозяину. Вся компания убралась из кафешки.
- Здорово, вы его, товарищ капитан, - восторженно произнес Жариков.
- Вы пойдете на похороны, - спросил меня Паша.
- Пойду.
- Вам охрана нужна?
- Нет.
- Так вы не уезжаете домой? – спрашивает Гаврилов.
- Нет, мне прокуратура официально выдала бумагу, что в связи с проведением следствия смерти сестры Пончика, мне необходимо задержаться в городке.
- Может это маневр Пончика?
- Не думаю, Пончик как раз желал бы избавиться от меня…
- Вот он и избавиться.
- Не каркай, лучше выпьем еще пивка.

Утро было сумрачным. Где-то на горизонте настраивались тучи. Я торопил монтажников на подъем колонны. Все шло хорошо и я готов был, вот–вот вставить ее в гнезда, но в последний момент, когда колонна подходила к «мертвой точке», чуть освободил правый трос механик. Вес колонны тут же нарушился и она клюнула назад.
- Стоп, - заорал я.
Застыли лебедки, затихли моторы. Все задрали головы наверх и замерли.
- Осмотреть колонну.
Через три минуты ко мне подошел бригадир.
- Плохо дело, Алексей Иванович, колонна сделала рывок и… тросом стянуло левый барабан лебедки, ее заклинило, похоже, вышел из строя редуктор.
- Черт, нам ее не поднять, не опустить. Бригадир, найдите где угодно несколько прочных канатов или тросов, троих монтажников наверх, пусть накинут петли наверх болтающейся колонны. Здесь, на земле, концы закрепить за бетонные блоки. Потом… аварийный трос перерубить.
- Но… колонна повиснет на одном тросе.
- У нас нет выхода…
- Алексей Иванович, она может упасть, тогда… все…
- Бригадир, делай все быстрее. На горизонте тучи, если на нас рухнет ураган, то в таком положении колонну не спасем. Иди, ищи.
На площадке заметались люди, человек пять помчалась в заводские корпуса. Видно, о случившемся кто-то доложил в управление завода и, вскоре, на площадке появился главный инженер, еще несколько неизвестных мне людей, главный технолог и Ольга.
- Что произошло, Алексей Иванович? – запыхавшись, спросила Ольга.
- Пока ничего опасного.
- А точнее?
- Сдох редуктор лебедки.
- Понятно.
Она закинула голову наверх.
- Алексей Иванович, - главный инженер нервно потирал пальцы рук, - колонну надо опустить на место.
- А как?
- Ну…, Свободный трос и лебедку поддержки снять с другой стороны и заменить им испорченную систему.
- Нет, я на такой вариант не пойду. Мы на этом потеряет часа четыре- пять, а, похоже, через часа полтора на нас обрушится непогода. Сейчас подстрахуем колонну и будем поднимать на одном тросе.
- Это безумие, вес колонны обрушится на этот трос…
- Колонна во взвешенном состоянии и уже прошла критическое давление на тросы. Я ее сегодня поставлю.
- Но это большой риск. Если колонна рухнет, вас отдадут под суд. Это же миллионы рублей…
- Все. Прошу всех покинуть опасное место… Быстро, быстро…
Я стал наступать на толстый живот главного инженера. Он попятился. Остальные почему-то не двинулись с места.
- Эй, - я подцепил пробегавшего мимо рабочего, - сбегай ко мне в вагончик, там, в углу стоит большой огнетушитель, принеси его сюда.
Работяга побежал к вагончику.
- Это зачем? – удивился главный технолог.
- Я им разгоню непонятливых людей, которые нарушают технику безопасности.
Кажется, сообразили. Люди попятились от колонны. Неожиданно подъехала кара, на которой был свернуты ужасно замасленные тросы.
- Алексей Иванович, привезли, - радостно сообщил бригадир.
- Откуда взяли?
- Да, барабаны больших кранов размотали, они все равно не работают. Мы, после установки колонны, их опять поставим на место.
- Давайте, разворачивайте тросы и тащите петли наверх.
- Делаем…
Ко мне подбежал рабочий с огнетушителем.
- Начальник, вот.
Я схватил баллон и оглянулся. Любопытные удирали с площадки.

Тучи подошли почти вплотную к городу. Мы опять пробуем поставить колонну на место. Верхняя часть колонны обмотана запасным тросом, другой ее конец затянут за бетонную плиту. Один из рабочих с «болгаркой» стоит у заклиненной лебедки.
- Давай, - кричу ему.
Взвизгнула «болгарка» и тысячи искр взметнулись у троса. Раздался щелчок, распиленный трос подпрыгнул и ударил по середине колонны, она качнулась, натянулся трос, закрепленный за бетон. Колонна замерла.
- Включай лебедки, медленный подъем, - кричу я. – На обратных лебедках, ловите момент, когда подойдем к «мертвой точке».
Загудели двигатели и колонна стала медленно отклоняться к «мертвой точке». Вот он момент, стальная громадина качнулась вперед и тросы поддержки натянулись, приняв вес колонны на себя. Теперь можно ставить ее на место.
- Алексей Иванович, неужели все?
Рядом стоит Ольга.
- Все. Не можешь ли ты, покомандовать здесь, за место меня.
- А вы куда?
- Сегодня хоронят Люду. Меня Пончик пригласил на похороны.
Колонна встала ногами в гнезда и тут же вопль восторга пронесся по площадке.
- Ей, ей… - ору я. - Все монтажники наверх, крепить колонну и стыковать ее со второй. Надо до грозы, все что можно, сделать.
Но монтажники и без моей команды уже ползли по колоннам вверх. У стыковочных труб уже появились первые вспышки сварки.
- Вы думаете, я справлюсь?
- Конечно. Только соблюдайте технику безопасности, как только ударят первые порывы ветра и пойдет дождь, всех людей с колонн снять.
- Хорошо, я сейчас договорюсь с моим начальником.
Она побежала к главному технологу, который еще не ушел с площадки. Ко мне подошел бригадир.
- Алексей Иванович, хорошо бы для страховки, колонны придержать ее на растянутых тросах. Вдруг, будет такой ураганище, что не дай бог…
- Вот и растяни. Мне сейчас надо уйти, здесь за меня будет командовать Ольга. Будь любезен, слушайся ее. И еще, не рискуй людьми, пойдет дождь, всех в безопасное место.
- Алексей Иванович, мне начальник разрешил…, - рядом стояла улыбающаяся Ольга.
- Вот и хорошо. Я пошел.
Кивнул Ольге и бригадиру и пошел к вагончику переодеваться.

До кладбища меня довез грязный, замученный, рейсовый автобус. Туча уже подошла к городу и постепенно заглатывала его. У ворот кладбища много машин, судя по маркам и хорошему виду, приехали не бедные люди. Я подошел к воротам. У раскрытых створок стоит группа молодых, здоровых людей, при виде меня, они замолчали.
- Вы, куда? – спросил знакомый голос.
Я вгляделся, да это же… Кузя, тот самый, который любезно говорил с Ольгой, когда та подрезала его машину.
- На похороны.
- Вас приглашали?
- Разве, теперь, покойники приглашают?
- Кто вы такой?
- Я инженер. Меня просил прийти Пончик.
- Инженер? Сейчас узнаю. - Кузя достает из кармана мобильный телефон и нажимает кнопки. – Алле… Здесь пришел инженер… Говорит, вы его пригласили… Хорошо…- запихивает телефон в карман. – Проходи.
Я прохожу ворота и, перед разбегавшимися аллейками, останавливаюсь.
- Эй, куда идти? – оглядываюсь на ворота.
- Иди, по левой, - отвечает Кузя.
Влево две аллейки, я пошел по самой левой. Иду и иду… нигде толпы не вижу. Кручу головой во все стороны, пытаясь разглядеть через ветки деревьев и кустов, хоть что-то похожее на похороны. Вдруг, мне показалось, что в метрах тридцати, за большим крестом, прячется человек. Он ко мне стоит спиной и, вытянув голову, смотрит за крест. Сворачиваю с аллейки и осторожно крадусь к нему. Почти подошел к нему вплотную.
- Алле, мужик… Где здесь…
Мужик разворачивается и я обалдеваю. Да это же тот тип, с которым мы сцепились в ресторане перед смертью Люды. Он тоже узнает меня и тянет руку к поясу. Выбрасываю руку вперед и массой тела обрушиваюсь на мужика. Тот откинулся назад, здорово ударился головой о крест и завял, стал медленно сползать на плиту. Обшариваю его и выдергиваю из-под ремня знакомый пистолет с глушителем. Что за чертовщина, ведь тогда, в ресторане, я выбил его из рук и он куда-то укатился.
- Очнись, сволочь, - ствол глушителя уперся ему в голову. Для встряски, закатываю хорошую пощечину. Голова мужика дернулась и он открыл глаза. - Что ты здесь делаешь?
- Ты… опять… Посмотри у меня в кармане.
Лезу свободной рукой в левый внутренний карман и вытаскиваю красные корочки. Разворачиваю и читаю.
- Майор МВД, Кудрявцев Владислав Владимирович. Так что же ты, сволочь, тогда, в ресторане, полез со мной драться?
- Ты мне панораму закрывал. Я убийцу увидел и пытался его снять…, а ты… помешал.
- Значит, ты наешь, кто убийца?
- Знаю.
- Кто?
- Есть такой у них… Кузей зовут.
- Ты же свидетель, Мильтон, как же его не забрил?
- Мне начальство не разрешает.
- Дурное у тебя начальство.
Отвожу от него пистолет. Майор пытается подняться и хватается за голову.
- Ты же мне башку разбил.
- Послушай, майор. Я возьму у тебя пистолет на прокат.
- Не положено, казенное оружие.
- Ничего… Я его тебе верну, никто об этом не узнает. Вот под этой плитой, после похорон, его найдешь. Он мне нужен для моей безопасности.
- Не положено.
- Иди ты…
Запихиваю пистолет под рубашку и поднимаю голову к кресту, в метах ста стоит большая толпа. Вот куда смотрел Кудрявцев.

Похороны проходят по-европейски. Полуоткрытый гроб стоит прямо над ямой, он должен автоматически опустится вниз. Голова Люды утопла в цветах. Недалеко от гроба стоит Пончик с двумя старыми женщинами. С другой стороны священник, размахивает кадилом и читает заупокойные молитвы. В толпе мало женщин, зато хорошо одетых, молодых парней полно. Священник кончил молитвы, подошел к голове Люды и наклеил на нее ленту.
- Можете прощаться, - говорит он Пончику.
Тот кивает головой, первый подходит к гробу и целует сестру в лоб. За ним организуется очередь, правда, эти не лезут целоваться, просто чуть постоят или прикладывают руку к доскам и идут дальше. Я устраиваюсь в очередь и терпеливо жду. Подходит мое время. Подхожу к гробу и слышу, как тишина охватила площадку. Смотрю на лицо Люды. Странные эти богатые бабы, им говорят, не делай, они упрямо делают то, что им не нужно, им говорят надо делать, а они … все наоборот. Идиотская идея независимости, просто коробит их умы, а от этого, больше трагедий. Осторожно притрагиваюсь губами к ее лбу. Какой он холодный. Поднимаю голову, Пончик внимательно глядит на меня.
- Спасибо, что пришел.
Я не отвечаю, отхожу от гроба и иду в толпу парней, они раздвигаются, образуя коридор. В это время над головой грохнуло. Поднялся ветерок и вдруг, пошел ливень.

Пока там идет дальнейший ритуал, я запахнул полу пиджака и, согнувшись от дождя, побежал по кладбищу. К воротам я подкрался, по-моему, незаметно и спрятался за плиту. Мокрые парни жались к каменным столбам ворот и матерились на погоду. Кузя стоял среди них и поглядывал на небо. Вдруг зазвенел мобильник, Кузя полез в карман и вытащил мобильник.
- Алле, – он выпрямился и, оторвавшись от столба, пошел в мою сторону. – Не знаю, где он… Так что с ним делать?... Только проучить… Сейчас сделаем.
От меня, он в пяти шагах. Осторожно вытащил пистолет и, прицелившись, нажал курок. Щелчок, Кузя застыл на месте, потом его мотнуло и он завалился на соседнюю могилу. Парни у ворот, пока, болтают о своем. Отошел от плиты и тихонечко пошел в глубь кладбища.

Кудрявцев сидел у креста, натянув на голову пиджак. Я подошел к нему и сел рядом.
- Убил Кузю? – хрипит майор.
- Не знаю, – вытаскиваю пистолет и протягиваю ему, - на, возьми.
Он просовывает руку из полы пиджака, забирает пистолет.
- Теперь будет шорох. Ты будешь первым на подозрении.
- Кроме тебя никто не знает.
- Не боишься, что я донесу?
- Не боюсь. Ты же знаешь, в городе, я не один, у меня много друзей.
- Знаю. Послушай. У меня что-то с головой не в порядке. Здорово болит затылок и мутит. Не мог бы ты отвезти меня домой?
- У тебя машина есть?
- Есть, казенная. Она стоит недалеко. В заборе есть дырка, так что если доберемся, то уедем.
- Тогда поехали.
Майор пытается встать. Я чувствую, что ему плохо. Подхватываю его под мышку и, почти вскинув на плечо, говорю.
- Куда вести?
- На тот большой памятник, в виде ангела.
Через поток дождя видна мраморная фигура женщины. Я волоку майора к ней.

Отдышались в милицейской машине.
- Слушай, майор, давай я тебя лучше отвезу в больницу.
- Давай.
Похоже ему совсем плохо.

Я довез офицера до больницы и сдал врачам. Там же у больницы оставил машину и пересел на рейсовый автобус.

В гостинице меня встретил встревоженный Гаврилов.
- Слава богу, явился. Я весь переволновался, не случилось ли что…
- Да вот, все еду с кладбища…
- Слыхал, Кузю, верного помощника Пончика, ухлопали.
- Ну и хорошо сделали.
- Сюда следователь приходил, хотел с тобой поговорить.
- Если очень хочет, встретится еще раз. Что там нового в городе?
- Вроде, ничего. Но лучше мне скажи, это ты его…?
- Кузя убил Люду, эту информацию я получил от друга.
- Вот ведь как получается. Кругом война.
- Я пойду, подсушусь и отдохну.
- Иди, капитан.

Колонны стоят и светятся от сварки. Вокруг них соорудили леса, этажи стальных переплетений, растянулись вокруг магистралей из труб.
- Когда закончите? – спрашиваю бригадира.
- Сегодня весь день и ночь будем трудиться. Я дополнительно пригласил заводчан, пусть помогут. Их поставил на монтаж труб до цехов.
- Значит завтра, можно колонны опрессовывать?
- Да. Ольга уже наметила срок, утром подтянут насосы и часам к семнадцати будут испытания.
- Ну и темп. Где она?
- Только что пришла, сидит в вагончике.
Я пошел к вагончику.

Ольга сидела за моим столом и писала бумаги.
- Здравствуйте, Алексей Иванович.
- Привет, Ольга.
- Я тут принесла вам бумаги. Главный инженер просил передать вам и еще… Он сказал, чтобы вы получили деньги, после трех, в кассе завода или завтра с утра.
- Выгоняете?
- Да что вы, Алексей Иванович. Я бы вас всю жизнь держала здесь, но ведь вы сами не захотите остаться.
Я читаю бумаги, присланные Ольгой. Это официальный приказ, об окончании монтажных работ и отстранении командированного, то есть меня, от руководства дальнейших работ. Все дела я должен сдать Ольге. Остальные бумаги, акт об окончании работ, акт о том, что руководство завода снимает с меня ответственность за испытание колонн и акт о принятии от меня всех построек, имущества и материальных ценностей.
- Как вы быстро от меня хотите избавиться. Даже акт об окончании работ написали досрочно.
- Вы придете завтра на испытания?
- Приду.
- Очень хорошо. Я приглашаю вас, после испытаний ко мне, домой. Надо же отметить эту строительную компанию. Ведь, мы столько вместе сделали… Придете?
- Я, кажется, один раз у вас, дома, был и все вышло неудачно.
- В этот раз, обещаю, все будет хорошо.
- Вы знаете, что Кузю убили?
- Знаю.
- И знаете, что подозревают в этом меня?
- Знаю. Но мне наплевать, что там говорят. Так вы мне все-таки не сказали, приедете ко мне или нет?
- Завтра будет видно. - Я беру все бумаги и запихиваю их в пиджак. – Удачи тебе, Ольга.

Администратор гостиницы смотрит мимо меня.
- Вы, знаете, у нас гости.
Я оборачиваюсь. В кресле сидит Василий Иванович, рядом стоит Паша.
- Здравствуйте, Василий Иванович. Вы ко мне?
- К вам.
- Тогда чего мы здесь торчим? Пойдемте ко мне.
- Пойдем.
Он встает и первым идет к лестнице. Паша, мне подмигивает.

В моем номере следователь усаживается на стул, я присаживаюсь на кровать.
- Мы с вами так часто стали встречаться, что мне, кажется, уж не равнодушны ли вы ко мне, - первым начинаю разговор я.
- Ну, что вы, Алексей Иванович. Я очень ненавижу голубых, поэтому к вам у меня чисто профессиональные интересы. А что часто встречаемся, так это даже к лучшему. Я вас больше узнаю и для будущих процессов это весьма полезно.
- Уже к суду подводите?
- Пока нет, вроде бы все ниточки ведут к вам, а вот конкретного ничего.
- Тогда зачем вы здесь?
- Выяснить правду.
- Для кого?
- Для следствия.
- В этом следствии, Пончик играет главную роль?
- Пока нет.
- А жаль.
- Скажите, Алексей Иванович, вы были на похоронах сестры Пончика?
- Был.
- Вы не расскажете, что вы делали на кладбище, когда отошли от гроба?
- Расскажу. Пошел дождь, я потерял на незнакомом кладбище ориентир, вышел к одному большому кресту и тут увидел человека сидящего на плите. Вид его был ужасен, он сказал, что у него очень болит голова и он не может дойти до машины. Я попросил его указать дорогу и согласился помочь, взвалил на себя и по его ориентирам, доволок до дыры в заборе. Там, на дороге, действительно, стояла милицейская машина. Посадил человека в машину и отвез в больницу. Машину оставил там, а сам поехал в гостиницу.
- Вам этот человек знаком?
- Да, он, даже, мне представился. Это был майор Кудрявцев. Кстати, это был тот самый мужик, с которым мы сцепились в ресторане. Из-за него, вы мне даже дали бумагу о том, что я не выездной.
Следователь достает мобильник, набирает номер и долго ждет.
- Алле, это больница? Кто у телефона? Скажите, к вам поступил вчера больной, майор Кудрявцев? Так… так и во сколько? А кто его привез? Понятно… Вы его документы попросили? Что с майором было, какой диагноз? Ясно. А сейчас, как его здоровье...? Что?
Василий Иванович опускает трубку.
- Он умер. У него было кровоизлияние в мозг, закупорка сосудов…
- Не может быть. Я же его привез еще в здравии, он со мной спокойно разговаривал.
- Вы уж извините, мне сейчас надо поехать в больницу.
Следователь поднимется и выходит из номера. Как неприятно, я убил человека. Проклятый Афган приучил меня к таким смертям.

На площадке полно народа. Две колонны, в стальных лесах, покрашены меловым раствором. Ольга в каске, в своем комбинезоне, руководит испытанием. Она бегает вдоль шлангов, теребит рабочих. Вот приблизилась ко мне.
- Алексей Иванович, здравствуйте.
Ее две ладони вцепились в мою руку.
- Какое будешь давать давление?
- Да небольшое. Я приказала открыть верхние предохранительные клапаны. Когда к ним подойдет вода, то их перекрою и на пол деления еще подниму давление.
- Валяй.
- Так вы не раздумали, после испытаний поехать ко мне?
- Я же еще не дал согласие. Ладно, ладно, не криви губы, если все будет удачно, поеду к тебе.
Она опустила руки и повернулась к колоннам.
- Пахомыч, где мегафон. Дай мне мегафон.
За ее спиной появляется бригадир с мегафоном в руках.
- Чего кричишь, я здесь.
Ольга вырвала из его рук мегафон и приложила к губам.
- Внимание. Всем внимание. Включить насосы, открыть вентиля. Всем, кто находится на лесах, присмотреться к поверхности колон и сварным стыкам труб.
Загудели насосы, напряглись шланги и трубы. Слышно, как в колоннах журчит вода. Все задрали головы к верху. Прошло минут двадцать. С верхней площадки колонны раздался крик.
- Вода подошла к клапанам.
- Перекрыть клапана. Отключить насосы, закрыть вентиля. Наблюдатели, будьте внимательны.
Стало тихо. По лесам бегали рабочие, вглядываясь в поверхность металла.
- Сколько будешь держать давление? – спрашиваю Ольгу.
- Час.
- Я пока пойду в вагончик собирать вещи.
- Хорошо.
Она вся во внимание и, не отрываясь, глядит на колонну.

Вещей у меня, всего то сумка. Нахожу эскизы, которые мы нарисовали в самом начале работы. А все-таки девчонка молодец, хоть я ее и ставил на место, однако, она не обиделась окончательно. В вагончик врывается Ольга.
- Все… все… - орет она, - мы победили. Ни одной капельки, колонны выдержали.
Девчонка бросается ко мне на шею и целует в губы. Я выдерживаю ее натиск и, сбросив с шеи, спрашиваю.
- Вода сливается?
- Сливается.
- Ты еще должна осушить колонну.
- Бригадир сейчас устанавливает вентиляторы с горячим воздухом.
- Тогда поздравляю. Ты победила.
Она опять виснет на мне и я уступаю. Все-таки у нее праздник.

В доме Оли, как и в тот раз, первой двери открыла Таня.
- Алексей Иванович, как я рада вас видеть.
- Здравствуйте. Извините, что без подарка. Этот чертенок, киваю на Ольгу, - ни на шаг не отпускала меня от себя. Пришлось ехать к вам без остановки.
- Узнаю свою сестренку, во что вцепится, так оторвать уж трудно.
- Танька, - вспыхивает Ольга, - как тебе не стыдно. Я ни в кого не вцепляюсь. Алексей Иванович любезно согласился посетить нас…
- Ладно, уж тебе, заходите, Алексей Иванович. В этот раз в доме кроме родных никого нет.
Мы заходим в дом и первая моя попытка снять туфли, сразу получила возражение Тани.
- Алексей Иванович, не надо снимать обувь. У нас все полы нормальные, в случае чего, раз… и смахнем.
Иду за Таней по коридору и попадаю в гостиную. По центру стоит накрытый стол, из-за которого поднимается отец Оли, Сергей Васильевич, пожилая женщина с седыми волосами, в старомодном красном платье и молодой человек, в костюме стального цвета и редкими светлыми волосами на голове.
- С папой вы знакомы, - представляет меня Таня, - это мама, Антонина Михайловна, а это мой муж, Александр. Кто не знаком с Алексеем Ивановичем, я вам его представляю.
Жму руку Александру.
- Очень рад познакомиться, - говорит тот. – Ольга нам все уши прожужжала о ваших подвигах.
- Мы с Олей побеседуем на эту тему отдельно.
Целую руку пожилой женщины.
- У вас чудесная дочь, Антонина Михайловна. Я рад, что познакомился с ней.
- Если бы вы знали, какая она на самом деле, ежик, задира и грубиянка. Сама удивляюсь, как вы ее приручили.
- Мама, прекрати, что ты несешь. Никто меня не приручал.
Оля с возмущением отрывает меня от мамы и тащит к стулу.
- Садитесь, Алексей Иванович, здесь.
Сама садится и рядом смотрит на всех.
- Чего вы застыли, как столбы, садитесь, у меня сегодня праздник, я сдала колонны.
- Ну, да, - говорит Александр, - у всех праздники, как праздники, а у нас прозаические, сдали колонну – праздник, выполнили план – праздник, достала троса с боем – праздник…
- Может, ты помолчишь и успокоишься? - Ольга начинает злиться. – Надо в жизни всегда иметь праздники, а не ныть, что скучно живешь.
- Внимание, родственнички, - Таня берет рюмку со стола, - вы здесь при госте еще драться начнете. Давайте выпьем лучше за нашего гостя, Алексей Ивановича. Он ворвался в наш город, переполошил его, на кое на что заставил многих посмотреть по другому и начал строить эти колонны, а ты Оленька только заканчивала его детище, так что не приписывай себе эту сдачу…
- Я… ничего. Алексей Иванович, за вас.
Все дружно выпивают и начинают накладывать себе салаты и другие яства. Ольга ухаживает за мной, наваливая груды еды.
- Алексей Иванович, - неугомонная Таня опять начинает речь, - вот вы сдали колонны, а что теперь будете делать? Поедете домой?
- Не знаю. Я пока здесь сижу по подписке о невыезде.
- Это за Кузю?
- Нет, за Людмилу Георгиевну.
Таня морщится.
- В городе, как в помойке. Ну, а если, это следствие закончится. Останетесь?
- Будет другое дело, за Кузю.
- Ого. Наконец, если и это закончится, останетесь или нет?
- Следователь очень хочет навесить на меня другие дела, так что я не знаю, как последуют дальнейшие события и что мне еще припишут.
- Вы скользкий, как угорь.
- А, что, - не выдерживает Алексей – будут дела по Пончику?
В комнате тишина, все смотрят на меня.
- Я не знаю, это надо спросить прокуратуру.
- Слушайте, - Оля вмешивается в разговор, - о чем вы все говорите? У нас застолье, должно быть хорошее настроение. Давайте лучше выпьем за колонны…
- Дурочка, - прерывает ее Таня, - мы говорим о тебе.
- Я не дурочка.
- Давайте выпьем, за это прекрасное семейство, - предлагаю я.
Все соглашаются и выпивают. За столом слышно только позвякивание вилок и скрип от движения по фарфоровым тарелкам тупых ножей. Слышен звонок в прихожей.
- Кого это несет? – удивляется Таня. – Я пойду, открою.
Она уходит из комнаты и я вижу, как напряглась Ольга. В прихожей еле- еле слышен разговор. В прикрытую дверь высовывается голова Тани.
- Оля, выйди на минутку.
Оля встает и идет к двери. За столом тишина, все прислушиваются к тому, что там происходит в прихожей. Неожиданно дверь открывается, первой появляется Ольга с красным от негодования лицом, за ней появляется Таня с огромнейшей корзиной белых роз.
- Этот тип прислал мне цветы, - говорит Ольга и садится на свое место.
Таня ставит цветы в угол и тоже присаживается к столу.
- Кто же все-таки прислал тебе такую прелесть? - спрашивает Сергей Васильевич.
- Разве ты не догадался? Ему все неймется…
- Давненько Пончик не напоминал о себе, - глядит на Ольгу Александр.
- Очень долго не виделась с ним, всего то четыре с половиной дня, - напоминает Таня.
- Ну, что вы от меня хотите, - наконец то взрывается Ольга, - он прилип, как банный лист…
- Не приставайте, к бедной девочки, - подает голос ее мать, - сегодня у нее праздник, а мы… ее доводим.
- Давайте выпьем, - предлагаю я.
Все сразу же соглашаются.

Выбрался я из дома Ольги часа через два. Она проводила меня до порога, потом обняла и мы целовались минут двадцать.
- Оля, все, я иду. Неприлично будет появляться в гостинице с распухшими губами.
- Зачем тебе ходить туда. Оставайся здесь. Мои родичи тебе ни слова не скажут, они все поймут.
Мне стало как-то нехорошо на душе. Только недавно валялся в постели с Людмилой, а после ее смерти, готов сразу же переспать с другой.
- Нет. Там мои ребята, афганцы, переволнуются…
- Ты им позвони отсюда.
- Нет… Я должен, обсудить с ними некоторые проблемы.
- Хорошо, иди.
Напоследок, она впилась в мои губы и я с трудом ее оторвал.

В холле гостиницы, действительно, сидят Гаврилов и Жариков.
- Слава богу, - говорит Гаврилов, - ты появился, а я думал…
- Что-нибудь произошло?
- Да. На гостиницу пытались напасть. Паша здесь отбивался…
Я оглядываюсь и вижу, разбитое огромное стекло на улицу, в углу холла разодранное кресло, стойка администратора вся в дырах, с проломленным верхом. Кругом валяется земля, выброшенная из цветочных горшков, черепки самих горшков и расквашенные стебли зелени.
- Что с Пашей?
- В общем-то, Паша сразу дал отпор. Его, малость, порезали, он в больнице, но… ничего для него опасного нет. Правда, он здесь одного гаврика стукнул так, что,… похоже, он умер. Паше будут шить дело.
- Следователь был?
- Был.
- А заводить дело на тех, кто напал, он не собирается?
- Фиг его знает. Он привязался к Паше и все.
- Так, ребята, кровь из носу, но достаньте ему хорошего адвоката, да такого, чтобы он ни Пончика не боялся, ни самого черта и Пашку спас.
- Здешние все продажны, но можно пригласить одного из Кирова. Он наш – афганец, хороший адвокат. Только вот платить ему надо.
- Ничего себе, наш, деньги то все равно берет. Впрочем, если он действительно ничего не боится и готов Пашку выручить, я ему заплачу.
- Ты что, миллионер?
- Я только что получил большую сумму за колонны, ими расплачусь.
- Это, наверно, маловато…, - робко говорит Жариков.
- Если мало, я подниму всех наших ребят, знакомых, выжму сумму, которую надо.
- Хорошо, я ему позвоню. Сегодня пусть Жариков подежурит, завтра его сменю я.

Небо затянуто тучами. Мне так не хотелось вставать с постели. С трудом заставил себя подняться, помылся и только присел попить чай, как в дверь постучали. Открываю, на пороге Василий Иванович.
- Здравствуйте, Алексей Иванович. Я беспокоился, не разбужу ли вас, а вы, оказывается, уже встали…
- Сегодня на заводе праздник, пуск колонн. Меня пригласили, неудобно было отказать, вот и поднялся пораньше. А вы чего, так рано, не спится или дела замучили?
- И не спится и дела замучили. Вы разрешите, я войду.
Следователь проходит в номер и садится на стул. Я устраиваюсь на кровати.
- Василий Иванович, вы пришли по поводу вчерашней драки в гостинице?
- И по этому поводу тоже.
- Ходят слухи, что прокуратура подошла к этому делу односторонне. Она предъявила обвинение только одному человеку, пострадавшему от нападения и совсем не затронула сторону нападавших. Наверно, в прокуратуре плохо знают законы.
Следователь улыбается.
- Да полно те, Алексей Иванович. Законы прокуратура соблюдает и после разбирательства предъявит всем, кто виноват, соответствующие обвинения.
- Это касается бандита Пончика и его друзей или их сразу не видят в ходе разбирательства.
- На что вы все давите, Алексей Иванович? Вы везде видите руку Пончика, а я вот, например, вижу других лиц. Вас, например.
- Выходит, ту тему, с бандитом, мы сейчас затрагивать не будем и перейдем на более прозаическую тему, на меня. Знаете, я попал в удивительный город. Им заправляют бандиты, они же давно проникли во власть и правоохранительные органы и мне, приехавшему со стороны, иногда кажется, что может это сон, может это уже не Россия, а маленькое государство Пончика. Скажите, Василий Иванович, только честно, если, конечно, можете, зло вечно существовать на земле не может, вам не страшно?
- Нет. Я стараюсь соблюдать законы.
- К сожалению, я не почувствовал в вашем ответе правды. Давайте закончим философствовать и перейдем к делу. У меня уже мало времени, скоро пора отравляться на завод. Задавайте вопросы.
- Первый вопрос простой. Вы Павлу уже достали адвоката?
- Да, и причем стоящего. Надо, он сюда притащит прессу, организует спецкомиссию и много всяких неприятных вещей в порядке закона.
- Это хорошо.
- Да ничего хорошего, здесь же будет бедлам.
- Вопрос второй. Следствие предполагает, что вы виноваты в убийстве уголовника по кличке Кузя и майора Кудрявцева. Не хотите мне рассказать всю правду об этом деле?
- Я вам рассказал все.
- Вопрос третий. Прокуратура решила провести следственный эксперимент в деле майора Кудрявцева. Есть решение, завтра вам необходимо явится на кладбище к десяти часам, где вы покажете все ваши действия во время похорон Людмилы Георгиевны.
- Хорошо, я приду. Кстати, не подскажете мне. По ходу следствия, уже закрыто дело об убийстве сестры Пончика?
- Нет.
- Какие вопросы будут дальше?
- Их больше не будет и то, по той причине, что я сегодня, так же как и вы приглашен на торжество, на заводе. Увидимся там.
Василий Иванович встает со стула и, как победитель, с поднятой головой, выходит из номера. Странно все это и зачем он начал вопрос с адвоката Пашки?

Так как колонны в тупике и плотно обставлены эстакадами с большими трубами, то народ собрался только с одной стороны. Клети со шпалами разобрали и увезли, рога и прочее вспомогательное оборудование срезали и эта куча металла уместилась недалеко от вагончика. Ольга, одетая в голубое платье, плотно обтягивающее ее тело, крутилась среди начальства. Здесь был главный инженер, главный технолог, заместители директора, начальники цехов и их замы. В толпе я заметил неприметную фигуру Василия Ивановича, его раскормленного начальника, в первом ряду топталась элита города, мэр, его замы, милицейские формы высших офицеров и приглашенные. Среди них выделялась квадратная фигура Пончика со своей высокой охраной. На лесах колонн дежурили наблюдатели из монтажников моей бывшей бригады. Начинается торжественная часть. С микрофоном выступил главный инженер завода.
- Уважаемые граждане, дамы и господа, только что цеха открыли свои задвижки и первые реагенты вошли в колонны. Сейчас там происходит процесс, при котором на выходе появится продукт, который так необходим нашей стране. Это хладоны, не разрушающие атмосферу воздуха, необходимые для всей нашей холодильной промышленности…
Кто-то бьет меня по плечу. Я оглядываюсь, рядом стоит бригадир.
- Алексей Иванович, - шепотом говорит он, - хорошо бы вам подняться на первую колонну, там мои ребята что-то заметили…
- Иду…
Мы обходим толпу с правого бока, идем вдоль труб к колонне, которая для посетителей почти не видна, так как вторая колонна закрыла ее. По металлическим лестницам забираемся на леса и ползем по переходам наверх. На самой верхней площадке стоит монтажник, он машет нам рукой.
- Сюда.
Верхняя часть колонны дымится, неприятно пахнет горелой краской. Я дотронулся до металла.
- Ой…, черт, да здесь же можно обжечься.
- То-то и оно, - гудит бригадир, - не может так нагреваться колонна…
- А ниже, она так же нагрета?
- Не-а, там ниже еще теплая, но температура повышается от верха... Дело в том, что нагревалась она маленьким пятнышком вот здесь, - палец бригадира уперся в лючок, из которого я вытаскивал труп начальника охраны, - а потом, пошел рост, нагрев все больше, больше и пошел в низ.
Я пристально смотрю на дымящийся металл и мне показалось, что у лючка возникло вишневое пятнышко.
- Вот что, ребята. Надо бы остановить работу колонн… Необходимо перекрыть задвижки цехов, а сюда вызвать пожарных, чтобы охладить колонны.
- Это не к нам, это к начальству.
- Тьфу ты, дьявол. Я сейчас поговорю с ними.
Стал спускаться вниз.
- А что нам делать? – кричит монтажник мне в след.
- Срочно удирайте от сюда.

Прохожу мимо обеих колонн, эстакаду с трубами и сразу попадаю в толпу. В это время выступает мэр города и мягко обволакивает присутствующих.
- Эта постройка принесет городу большие деньги. У нас появятся новые детские дома, больницы, школы. Появятся новые дома…
Я осторожно пробираюсь к Ольге. Она, в этот момент, перешептывается с замом директора. Протискиваюсь между начальниками цехов и оказываюсь у ее плеча.
- Оля, - шепчу ей на ухо.
Она вздрагивает и резко поворачивается.
- Алексей? Где ты был?
- Тихо. Мне надо тебе кое-что сказать. Не могла бы ты, пригласить главного технолога и главного инженера в вагончик, но только так… незаметно. Оля, очень надо…
- Что-то произошло?
- Да, тихо, ты. Я пошел в вагончик, приводи их туда. Там скажу.
Опять протискиваюсь между начальниками цехов и, пробившись через толпу, иду к вагончику.

Они пришли минуты через три. Первым вваливается главный инженер.
- А где же стол? Оля сказала, что…, - увидев мое лицо, забеспокоился. – Алексей Иванович, у вас несчастье?
Оля и главный технолог стоят за его спиной.
- Нужно срочно перекрыть поставку поступление реагентов в колонны. Первая колонна пошла в разнос, температура повышается с каждой минутой. Надо разогнать зевак и вызвать пожарных, чтобы охладить колонны.
- Что за чушь вы несете? – говорит главный технолог. – У нас все продумано, просчитано, аварий не должно быть. Подумаешь, разогрелась колонна, она и должна разогреться, идет химическая реакция…
- Я вас прошу, примите меры. Не верите, пойдите, посмотрите сами. Мне показалось, что верхняя часть первой колонны уже так накалилась, что стала вишневого цвета. Там прикоснуться ни к чему нельзя, все дымит.
- Хорошо, я сейчас схожу, - кривит лицо главный технолог, - но прошу вас, ничего не делайте без меня и… не толкайтесь в толпе, иначе, по вашим лицам все поймут, что происходит атомный взрыв и будет паника. Сидите здесь.
Главный технолог уходит. Главный инженер плюхается на стул.
- Нет, это невозможно… Мы прессу вызвали, телевидение… Не дай бог, чтобы еще и обосраться перед ними.
- Алексей Иванович, - это вступила в разговор Ольга, - фтор, вступая в соединение с хлором и водородом, не может дать очень высокую температуру. Я смотрела документацию, там должна появиться незначительная температура и потом, образующиеся в начальной стадии соединения, стекая с одной тарелочки на другую, как бы охлаждаются и уже к низу, температура должна быть обычной.
- Это все теоретически. Я видел колонну живьем, она перекалилась. При таких температурах, все должно испаряться и разлагаться, должно подняться давление, а это значит…, будет взрыв…
- Да, что вы говорите? - качает головой главный инженер. – Это не может быть.
- Алексей Иванович, - Ольга мило приложила пальчик к щеке, - а может это разлагаются остатки от трупа, который там был. Может, что-то осталось после того, как его вытащили…, ну там… туфли, рваная одежда. Я думаю, может, что и не заметили, а сейчас это разлагается под действием фтора и хлора.
- Правильно говоришь, - кивает головой главный инженер, - действительно, грязь осталась, она испарится и скоро все пройдет…
Мы молчим. Томительно проходит время. Вдруг дверь открывается и появляется главный технолог, лицо белое, как смерть. Он оглядывает нас.
- Я послал монтажников в цеха, чтобы перекрыли задвижки. Там… уже металл стал светиться красным цветом от температуры. Идет что-то непонятное и страшное.
- Вы разогнали толпу, сказали, чтобы все разошлись? – спрашиваю я.
Технолог глотнул воздух и буквально проблеял.
- Нет. Они там… речи говорят, я не знаю…, думаю, что сейчас цеха отключат поступающее сырье и все должно кончиться.
- Мать, твою, а если не кончится? Вот телефон, – показываю на стол. - Оля садись на него вызывай пожарных, объяви тревогу по всем цехам…
- Он не работает. Я приказала вчера его отключить, мы же закончили работу.
- Да, делаете что-то, пошли на улицу, разгоним толпу.
Только главный технолог двинулся к двери, как за ней раздался страшный треск и гул. Пол заходил ходуном.
- Ложись, - заорал я.
Рухнули на пол главные специалисты. Ольга растеряно смотрит на них. Я бросаюсь к ней и мы валимся под стол. И тут, так грохнуло, что заложило уши, два узеньких окошка вагончика лопнули, сам вагончик подпрыгнул, его закрутило, замотало, наши тела замотались по полу, шкафчики рухнули, придавив меня и Олю, кругом был дикий рев и… жуткий удар о чего-то. Нас подбросило с пола и швырнуло на стенку, потом куда то в бок, по телу бились остатки мебели, шкафчиков, стола. И вдруг все замерло, только был слышен треск огня, в окна полез вонючий дым. Я пытаюсь встать. Ольга, с разорванным платьем, почти полуголая, лежит скрючившись, вцепившись ногтями в линолеум. Главный инженер с окровавленным лицом, полусидел, опершись спиной на стенку, до половины засыпанный остатками мебели. Главный технолог лежал в углу и из горы обломков были видны его ноги.
- Вставайте, - кричу всем, - вставайте, нам надо уходить, иначе мы задохнемся.
Первым очнулся главный инженер.
- Мы живы?
Он откинул с себя остатки мебели и стал медленно подниматься, цепляясь за стенку.
- Оля, вставай.
Я тяну за руку девушку. Она неподвижна, поворачиваю ее к себе, лицо белое, глаза закрыты. Щупаю ее шею и чувствую биение крови. Жива… Зашевелилась куча мебели, под которой лежал главный технолог. Показалась его голова, вся в крови, один глаз заплыл.
- Алексей, у меня что-то с рукой. Помоги встать.
Я оторвался от Оли и подошел к нему. В голове гул. Хватаю за плечи главного и выдергиваю его из кучи мебели. У мужика, одна рука неестественно висит, как плеть. По рукаву стекает кровь. Между тем, ядовито черный дым начинает набираться в вагончик, все больше и больше затемняя потолок и постепенно опускаясь вниз.
- Нам сейчас надо уходим. Бежим отсюда.
Подхожу к двери и хватаюсь за ручку.
- Ай…, зараза… Да, она же раскалена…
Ногой ударяю в дверь и она легко раскрылась. Пламя жрало раму двери. Черный дым ворвался в вагончик. Я закашлялся. Подбегаю на полусогнутых к Ольге, хватаю ее и выпрыгиваю наружу.
- Мужики, за мной, - кричу в вагончик.
Прыгнул я неудачно, это была куча битого кирпича. Что-то острое проехало по лодыжке и впилось в мышцу ноги. С трудом сполз с кучи и понял, что еще немного, и я завалюсь с Ольгой. Кругом дым, ничего не видно, дышать нечем, куда идти - непонятно. Определился, куда движется дым и поперся перпендикулярно ему.
- Алексей…, ты где? – слышу вопль сзади.
- Я здесь…, - и закашлялся от дыма.
Иду как маятник, нога болит, глаза щиплет, в горле першит, голова звенит.
- Алексей…, - отчаянный крик сзади.
- Здесь я… Здесь… Идите сюда.
И вдруг дым, стал рассеиваться и я выбрался на дорогу. Слава богу, здесь дыма нет, ветерок нес его в сторону. Положил Ольгу на асфальт и заорал в сторону завода.
- Идите сюда…, идите сюда… Я вышел… Сюда.
Первым выбрался шатающийся главный технолог, он держал сломанную руку за плечо, мужик дошел до асфальта и, встав на колени, стал блевать. Показался из дыма главный инженер, этот уселся на бровку и замотал головой.
- Что же произошло? - хрипит он. - Там же люди.
Инженер валится на землю. Мне тоже плохо, я нахлебался дыма и теперь чувствую, что все внутренности заполнены копотью.
- Надо найти людей…, - позвать помощь, - с хрипом выдавливаю слова.
Оглядываюсь и вижу знакомые здания. Да здесь же мы собирались после неудачной операции, когда вытаскивали начальника охраны из люка колонны. Стараюсь пересилить тошноту и головокружение, как пьяный, шатаясь из стороны в сторону, плетусь к ближайшему дому. На стене табличка «Отдел снабжения». Дверь открыта. Захожу в коридор, опираясь на стенки. Тишина. Везде видны следы поспешного бегства. В кабинетах, выброшенная на пол бумага, валяются недоеденные бутерброды. Подхожу к телефону и поднимаю трубку. Она гудит. Набираю 01 и слышу звяканье.
- Служба МЧС, - отвечает девичий голос.
- Я с завода…, только что вышел из дыма…, со мной трое человек. Им нужна помощь…
- Постойте… я сейчас…, - слышу ее слабый голос, - товарищ полковник, позвонили с завода, несколько человек вышли из пожарищ.
Трубка обо что-то стукнулась и грубый мужской голос спросил.
- Вы можете сказать, где находитесь?
- Да…, на дороге, возле отдела снабжения…
- Снабжение… снабжение… Где же снабжение? Ага, нашел. У домов дыма нет?
- Нет…
- Ждите сейчас подъедем…
Трубка загудела. Я сполз на пол и минут пять не мог прийти в себя. Потом, все же заставил себя подняться, выбрался из дома и подошел товарищам по несчастью. Инженер хрипел на земле, технолог лежал на спине, на асфальте. Присел к Ольге и пощупал пульс. Жива.

По дороге ехала колонна машин. Идущий впереди газик, подъехал к нам и остановился. Из него выскочил полковник внутренних войск и, нарвавшись на главного технолога, сразу выпрямился.
- Товарищ… Григорий Павлович, вы как…?
Технолог открыл глаза и хриплым голосом заговорил.
- Это вы, полковник…Комбинат то…, похоже ек… Колонны при пуске взорвались… Вы можете организовать тушение пожара и спасение людей?
- Не знаю… Дым то с неприятным запахом, похоже, там хлор еще какая то пакость.
- Да… да…, там хлор, фтор и вся таблица Менделеева… Так что…, одевай противогазы, костюмы химзащиты и вперед… все пожарные машины… Основной источник там…, где ставили колонны, остальное засрано... химией. А нам…, помоги добраться до больницы...
- Слушаюсь, Григорий Павлович.
Полковник побежал к газику. Вскоре, около нас появились солдаты, они поволокли, даже, меня, ходячего, к машине.

Лежу в палате и чувствую себя погано. Здесь еще три койки, но мои соседи удрали в столовую, а я есть не хочу. Все время болит голова и особенно нога, ноет тело. Открывается дверь и на пороге появляется главный инженер, с заклеенным пластырем лицом и в больничном халате.
- Алексей Иванович, здравствуй. Как себя чувствуешь?
- Ничего.
Инженер подсаживается ко мне и склоняется к лицу.
- Мне врач сказал, что медленно идете на поправку.
- Все может быть. Лучше скажите, как дела на комбинате? Сколько людей погибло?
- Пожар почти погасили, горит только 11 цех, они не успел перекрыть линию к колоннам, он взорвался тоже. Там много складов, горит все, что может гореть, даже металл. А по поводу людей… погибли все, кто был на этом жутком мероприятии, сколько, не могу сказать, мы спаслись чудом. Вагончик то наш, пролетел метров двести, впилился в развалины склада…
- Как же мы целы то остались?
- Повезло. Стены нашего вагончика были сделаны из прочной стальной сетки, обложенной стекловатой и с той, и другой стороны обшиты вагонкой. Наружные стены все сгорели, вата везде оплавилась, зато сетка не прорвалась, это сохранило нам жизнь…
- И Пончик сдох?
- Я же говорю, все, кто там был, погибли.
- Как там Григорий Павлович, Ольга?
- Григорий Павлович только сегодня поднялся, ему уже лучше, а Ольга, пока, лежит. У нее небольшое сотрясение, но чувствует она себя хорошо.
- Это хорошие новости.
- Алексей Иванович, я хочу поговорить с тобой. Завтра приезжает государственная комиссия, будут допрашивать всех: и тебя, и меня, и остальных. Хорошо бы нам согласовать свои действия.
- Как это?
- Ну, будем говорить почти одно и тоже. Всем же ясно, что виновата в этой аварии, молодой технолог Ольга. Она изменила технологию опрессовки колонн, а это вызвало дальнейшее изменение климата реакции…
- Нельзя ли поточнее?
- Мне химики объяснили, что после опрессовки, в колонне, на верхних тарелочках осталась вода. Ее до конца не высушили, а фтор, который протолкнули в колонну, сразу пошел на присоединение к воде, образовалась фтористая кислота, которая сразу вступила в реакцию с металлом, вызвав повышение температуры…
- Теперь мне понятно, почему в технологии был рекомендован воздух.
- Правильно. Вот поэтому, я предлагаю все свалить на Ольгу.
- Не выйдет. Когда, несколько дней тому назад, меня снимали с работы, то передали приказ о том, что опрессовку колонн производит отдел главного технолога, а это значит, что всю ответственность на себя берет завод. То, что сюда сунули Ольгу, это уже второстепенное обстоятельство, сюда бы могли запихнуть любого клерка…
- Но ведь она первая предложила опрессовку водой…
- Первая, ну и что, в отделе технолога есть много грамотных товарищей, которые могли бы сразу определить ошибку, но вот почему-то они этого не сделали. Вот, что странно.
- Но вы то сразу стали требовать, чтобы испытания проводили по старой технологии, однако не настояли об этом перед отделом главного технолога.
- Это было бесполезно, меня выгнали.
- Плохо дело. Если вы выступите с этими показаниями, будет снято много голов…
- А их уже нет, многих то, они погибли при взрыве. Вы можете все сваливать на них.
- Это так, но остались еще мы, я, главный технолог и даже директор завода, который не был на испытании.
- Я думаю, комиссия разберется.
- Да, конечно.
Главный инженер неохотно встает и идет к двери.

Ольгу я увидел на следующий день. Голова не так уж здорово болела и я, используя один костыль, отправился в ее палату.
Ее палата двухместная. Ольга и ее соседки лежали на кровати, прикрывшись одеялом.
- Здравствуйте, - сказал я, войдя в палату.
- Ой, Алексей Иванович, - залепетала Ольга. – Здравствуйте… Как хорошо, что вы зашли.
Подтаскиваю к ее койке стул и осторожно присаживаюсь. Костыль прислоняю к тумбочке.
- Как ваша нога, Алексей Иванович?
- Долго заживать будет, там, от куда мы удирали, в кирпичах, был металлический штырь, вот и напоролся.
- Это вы меня тащили с пожарища?
- Я.
- Это правда, что Пончик погиб?
- Мне так сообщили. Сказали, что погибли все, кто присутствовал там.
- Алексей Иванович, скажите мне правду. Неужели я виновата в этой трагедии?
- Нет, ты ни в чем не виновата. Ответственность за все несет руководство завода. Перед испытанием, директор подписал приказ, в котором опрессовку колонны возложил на отделы завода. Так что, тебя даже обвинять не в чем.
- Но ведь это же я настаивала…
- Ты, но дирекция тебя поддержала по той причине, что технически не могла осуществить испытания на воздухе. Сроки поджимали и твое предложение было кстати. Меня скинули, тех отдел сделали ответственным.
- Это правда?
- Да. Ты же сама передала мне эти приказы в вагончике.
- А я так переживаю, что все это из-за меня…
- Успокойся, ты ни в чем не виновата. Пусть только кто-нибудь выступит против тебя, мы его так отделаем, что всю жизнь помнить будет…
- Алексей Иванович, пообещайте мне, что пока здесь будет комиссия, вы меня не бросите.
- Не брошу.
- Наклонитесь ко мне.
Я встаю со стула, подскакиваю на одной ноге к ней и наклоняюсь. Вдруг она хватает мою голову руками и тащит к себе. Я почти валюсь на ее кровать, но ее губы уже нашли меня и их уже не оторвать…

В этот день у меня появился посетитель. Пришел в больницу, в накинутом белом халате, Гаврилов. Я стоял с костылем в коридоре у окна и с тоской смотрел на улицу.
- Алексей Иванович, это я. Здравствуйте.
- Здравствуй. - Оборачиваюсь и жму его руку. – Вон там диванчик, давай посидим.
Ковыляю к диванчику и плюхаюсь на его кожаное покрытие.
- Как нога, Алексей Иванович?
- Видишь, хромаю. Лучше скажи, как там Паша?
- Да, ни как. Узнал про аварию на заводе, сбежал с больницы.
- По поводу нападения гостиницы, что-нибудь известно?
- Ничего. Сам, следователь погиб при взрыве, так что пока тихо.
- А про адвоката, что-нибудь слышно?
- Он звонил два часа назад. Сказал, что знает про аварию и просил, пока, ничего не предпринимать. Предположил, что может и дела не будет, так как власть в городе должна сменится и еще не известно, кто придет…
- А кто придет?
- Да, здесь уже началась борьба за власть. В городе появилось два кандидата, тут еще какой-то мужик из центра лезет на это место.
- Что это за люди?
- Городских-то, я знаю. Один торгаш, владеет универмагом, другой – хороший мужик, из бывших коммунистов, сейчас его партия выдвигает в мэры. А вот, про приезжего… трудно сказать…, за кого он, кого представляет. Но чувствуется, что за этим мужиком большие деньги и поддержка из Кирова.
Я откинулся на спинку дивана.
- Черт знает, что твориться, а тут еще эта комиссия.

Меня пригласили в кабинет главного врача. Двое мужчин и одна пожилая женщина, одетые в белые халаты, сидели за столом главврача.
- Здравствуйте, Алексей Иванович, - поздоровался за всех, седой мужчина в узких очках.
- Здравствуйте.
- Присаживайтесь. Мы, члены государственной комиссии и проводим здесь расследование, по какой причине был взрыв и кто виноват в этом. С права от меня, Галина Евставьевна, член-корреспондент академии наук, крупный химик, а слева – Борис Григорьевич, известный в стране специалист по взрывотехнике, доктор наук. Я председатель комиссии, звать меня Опельбаум, Наум Михайлович. Можете не представляться, мы постарались собрать о вас сведения и уже имеем представление. Вы хороший инженер, прекрасно справились со своим заданием и по разногласию с руководством завода, были отстранены от испытания колонн. Мы уже знаем, почему произошел взрыв, как и кто пытался спасти людей и его предотвратить, но мы пока не имеем полного представления, кто же виноват в этом несчастье. Помогите нам, Алексей Иванович.
- Хорошо, я вам расскажу, все, что знаю…
И я им рассказал всю мою историю с заводом, с момента приезда до взрыва.

Утром в палате появилась Ольга, завернутая в свободный халат, как кукла.
- Можно к вам, ребята?
Ребята, это почти пожилые мужики, заулыбались и задвигались на своих койках.
- Оленька, здравствуй, - гудит экономист завода.
Оля идет к моей койке и присаживается на стул.
- Как у вас дела, Алексей Иванович?
- Видишь, отдыхаю.
За ее спиной, экономист жестами и лицом, показывает всем остальным на дверь. Все осторожно поднимаются с коек и на цыпочках выбираются из палаты.
- Я была у врача, он сказал, что недели две вам придется полежать здесь.
- Я не выдержу, сбегу.
- У меня есть предложение, давайте я под свою ответственность, возьму вас отсюда к себе домой. У меня будет уход, мама и Таня будут даже рады вас видеть. Тем более, комбинат, видно, на долго не будет работать, так что времени у меня будет достаточно.
- Ты скоро выписываешься?
- Врач, на утреннем обходе, сообщил мне, что через день меня отсюда выпишут. Сотрясение мозга легкое и возможно домашнее лечение.
- Я рад за тебя. Выздоравливай быстрей.
- Так вы поедете ко мне или нет?
Я усмехнулся, узнаю строптивую девчонку при подъеме колон. Она встает и властно говорит.
– После завтра я выписываюсь и беру вас с собой. Сопротивление бесполезно.
И не дав мне высказать ни одного слова против, выходит из палаты.

Вечером в палате возник Паша. Гигант, с исцарапанным лицом, сразу испугал всех моих соседей.
- Алексей Иванович, меня тут прислали к вам. Буду вас охранять. В городе еще осталось много недобитков, вот… ребята и решили вас обезопасить.
- А в гостинице, кто дежурит?
- Да никто. Лейтенант говорит, что обстановка изменилась, теперь у нас другие задачи.
- Здоровье то твое, как?
- Ничего. В больнице заклеили, я и сбежал.
- Оставайся.
Паша вышел из палаты.

В этот же вечер меня посетил богато одетый незнакомец с кучей охранников. Паша чуть ли не начал с ними драку, но незнакомец приказал своим людям в палату не соваться, сам решительно вошел ко мне.
- Уважаемые, больные, прошу всех покинуть это помещение. Я хочу поговорить с Алексей Ивановичем
Мои соседи безропотно поднялись и убрались из палаты. Незнакомец сел на стул рядом со мной.
- Здравствуйте, Алексей Иванович. Так вот вы какой? – Он пристально рассматривает меня. - Я примерно и представлял вас таким. Хочу вам представиться, меня звать Григорий Аронович…
- Здравствуйте, Григорий Аронович.
- Вам наверно интересно, кто я такой и почему приперся в больницу к вам. Меня привел к вам меркальтийный интерес. Я только что купил комбинат. Вот документ, подтверждающий мои слова.
Из внутреннего кармана пиджака он вытащил конверт, осторожно вынул из него бумагу и протянул мне. Я развернул ее и увидел купчую на весь комбинат на тридцать восемь миллионов долларов. Купил его господин Азорян Григорий Аронович.
- Какое отношение ко мне имеет эта покупка, Григорий Аронович?
Возвращаю ему бумагу.
- У меня к вам вот что есть. Я хочу восстановить комбинат, но чертовски не хватает специалистов. Весь прежний руководящий состав я увольняю и набираю новый. Переходите ко мне работать. Я вам дам должность главного инженера и оклад пять тысяч долларов. Я поднял документы и определил, что вы весьма грамотно организовали подъем колонн и мыслили вполне квалифицированно. Не ваша вина, что комбинат решил поставить колонны в неудобном месте, без подъездных путей, из-за чего не было возможности поставить краны и более быстрее запустить производство хладонов. Кроме того, я приказал доставить мне все ваши документы, характеристики и определил, что вы бывший отличный офицер, кроме училища окончили технологический институт, были руководителем тех отдела на крупнейшем заводе, но из-за вашей принципиальности ушли в монтажную контору, но зато вот таким, вы мне подходите.
- Григорий Аронович, я подумаю. Посоветуюсь с друзьями, с невестой и вам сообщу позже.
Мужчина ухмыльнулся и встал.
- Подумайте, Алексей Иванович. Кстати, когда прокуратура разбирала документы покойного Василия Ивановича, там обнаружилось интересное дело на кладбище, по поводу убийства Кузи, известного вам бандита. Есть подозрения, что это сделали вы. Я дал указание прокурору, чтобы он прекратил копаться в вашем деле и оставил вас в покое. Это вам аванс, за решение работать со мной.
- Однако…
- До свидания, Алексей Иванович. Я еще к вам заеду.

Через два дня меня выписали из больницы. Ольга на своей машине привезла в свой дом, где мне выделили маленькую комнату, с кроватью, двумя шкафами, забитыми технической литературой и небольшим столиком у окна. Ольга довела меня до стула и посадила у столика.
- Ну, вот, здесь пока поживешь. Скучно будет, почитаешь литературу, телевизор тебе не обещаю…
- А как же я без телефона?
- Муж сестренки, проведет его сюда.
- Не делаешь ли ты меня затворником в келье…?
- Тебя? Да тебя ничего не остановит. Если надо, ты же в окно выпрыгнешь. Ходи по дому, гуляй по улице, делай, что хочешь. Если тебе надо в чем-то помочь, я первая приду на помощь.
И тут она поцеловала меня.

Наступил вечер. После ужина, я улегся в кровать и только задремал, как услышал скрип двери. В комнату, крадучись, вошла Ольга, одетая в цветастый халат.
- Алексей Иванович, - шепотом заговорила она, - это я.
Она подошла к кровати и начала скидывать халат.
- Пустите, я хочу быть рядом с вами.
Ольга решительно откидывает одеяло.

Прошла неделя. В городе началась предвыборная компания. Мои друзья завязли в ней, решив поддерживать на этот пост коммуниста. От нечего делать, я мотаюсь по дому, шляюсь по улице и занимаюсь любовью с Ольгой. Но однажды зазвонил телефон и я поднял трубку.
- Алексей Иванович, это я Григорий Аронович.
- Здравствуйте, Григорий Аронович.
- Не могли бы мы поговорить с вами, так сказать… тет-а-тет. Вы непротив, если я подъеду к вам сейчас…
- Вы знаете, где я живу?
- Конечно, и я нахожусь от вас на расстоянии двести метров.
- Подъезжайте.
- Кто это? – тревожно спрашивает Ольга.
- Новый руководитель комбината. Иди, принимай его, он сейчас подъедет.
- Зачем он едет?
- Наверно, поговорить о работе
- Угощать то надо чем-то?
- Конечно, принеси поднос с рюмочками, наполненными коньяком.
- Так обойдетесь, принесу кружки с чаем.
Ольга уходит.

Григорий Аронович, как гость, уселся на стул. Я устроился на кровати.
- Как здоровье, Алексей Иванович?
- Иду на поправку, завтра выпишут с больничного.
- Это хорошо. Я приехал к вам поговорить о нашей дальнейшей работе…
- Дальнейшей работе? Но я еще не давал согласия работать с вами.
- Бросьте выкобениваться, Алексей Иванович, у меня столько проблем и катастрофически не хватает людей. Сами посудите, скоро зима, надо городу дать тепло, горячую воду, решить массу дел по восстановлению комбината, а тут… почти здоровый мужчина валяется в кровати и ждет, чтобы его месяцами уговаривали приступить к делам. Я уже отдал приказ о вашем назначении.
- Странные у вас методы... договариваться с людьми. А если я откажусь? Ну, не хочу здесь работать.
- А вам больше негде работать. Я связался с вашей конторой и договорился о переводе сюда. Документы они уже выслали. Слушайте, Алексей Иванович, я вам дам карт-бланш. Вы будете иметь полную независимость, свои деньги, ни один мой зам не сунет нос в ваши дела. Делайте, что хотите. Набирайте своих людей, вышибайте пьяниц, тунеядцев и тех, кто вам не нравиться. С профсоюзами – договорюсь. В дополнении, получите новую квартиру или, если хотите, построим коттедж. Но за это… помогайте строить новый комбинат.
- Вы всех так уговариваете?
- Нет, только вас. На этом месте нужны только вы.
- Хорошо, я согласен и готов приступить к делам. А когда пустим комбинат?
- Часть цехов уже работает. Я сейчас пригнал строителей. Идет полная реконструкция всего комбината. Кстати, через две недели прибывают две новые колонны для хладонов. Не хотите посмотреть?
- Хочу.
- Вот и отлично Мы эти колонны поставим мощными кранами на новом месте. Там где можно кранам развернуться.
- Это хорошая мысль. Я завтра буду на комбинате.
- Вот и договорились.
В это время дверь в комнату открылась и вошла Ольга, держа в руках поднос. На нем была бутылка коньяка и три рюмочки.
- Вы не против, если мы выпьем за прекрасное будущее, - мило сказала она.


С.Петербург 2008 г.

© Copyright Evgeny Kukarkin 1994 -
Постоянная ссылка на этот документ:

[Главная] [Творчество] [Наши гости] [Издателям] [От автора] [Архив] [Ссылки] [Дизайн]

Тексты, рисунки, статьи и другие материалы с этих страниц не могут быть использованы без согласия авторов сайта. Ознакомьтесь с правилами растространения.

Евгений Кукаркин © 1994 - .
Официальный сайт:  http:/www.kukarkin.ru/
Дизайн: Кирилл Кукаркин © 1994 - .
Последнее обновление:
Официальные странички писателя доступны с 1996 г.